— краткость артподготовки не позволила надежно подавить систему обороны противника;

— пехота и артиллерия были оповещены о действиях своих танков фактически непосредственно в момент ввода танков в бой. В таких обстоятельствах говорить о каком-либо взаимодействии на уровне «танк — стрелковое отделение» или об артиллерийском сопровождении танковой атаки, очевидно, не приходится;

— в ходе атаки пехота была отсечена от танков, танки прорвались в глубину обороны противника в одиночку, без поддержки пехоты.

К сожалению, летом 1941-го Красная армия не могла похвастаться ни изобилием хорошо подготовленной пехоты, обученной взаимодействию с танками, ни многочисленным высокопрофессиональным офицерским корпусом, быстро, но тщательно организующим и потом поддерживающим в ходе боя взаимодействие различных родов войск. Список этот можно зачитывать долго, гораздо проще сказать, что же все-таки было.

А были танки — не самые лучшие, отнюдь не «в абсолютном большинстве случаев непробиваемые», но все же позволявшие даже неопытным экипажам некоторое время выживать под огнем «колотушек», основных на тот момент противотанковых пушек вермахта. И возвращаться из боя, привозя подчас на броне по нескольку десятков снарядных отметин, восхищая друзей и удивляя врагов.

А еще была отвага, которой пытались возместить недостаток умения. Отвага тех, кто шел сквозь смертельный огонь, прорывался на вражеские позиции и давил неподавленные противотанковые пушки, таранил танки с крестами на бортах, расстреливал пехоту в серо-мышиных мундирах и до последнего стрелял из подбитого и загоревшегося танка. Тех, кто с первых часов заставил буксовать и сбоить план «молниеносной войны» против СССР.

Схема 6. Контрудар группы Болдина 4–6 октября 1941 г.

«Личный состав не имел должной подготовки в отношении осуществления маневра на поле боя и ведения огня, но этот персонал был укомплектован элементами, преданными советскому режиму. Необходимо обратить внимание на большевистскую систему укомплектования специальных родов оружия (танки, авиацию и т. д.) только проверенными, надежными и преданными коммунистическому режиму людьми. Советские танки никогда не сдавались, их можно было захватить только после вывода из строя личного состава»[212].

Т-34 неустановленной части. Перед танком трупы членов экипажа.

Глава 7. Под ударом «Тайфуна»

В танковой бригаде не приходится тужить.

У же через месяц после начала войны стало понятно, что наполеоновским планам формирования 29 мехкорпусов не суждено воплотиться в реальность. Большая часть довоенного танкового парка РККА уже была потеряна в отчаянных попытках если и не остановить, так хоть притормозить отлаженную военную машину «тысячелетнего рейха». Перспективы на резкое увеличение поставок от промышленности выглядели безрадостно — многие заводы к этому моменту ехали на восток, другим еще предстояло погрузиться в вагоны. К тому же лето 41-го ясно показало, что в РККА мало не только новых танков, но и командиров, способных эти танки правильно использовать.

«…Много было недочетов, допущенных непосредственно командирами механизированных частей и соединений, к таковым касается:

Штабы мехкорпусов, танковых дивизий, танковых полков еще не овладели должными навыками оперативно-тактического кругозора, они не смогли делать правильные выводы и полностью не понимали замысла командования армии и фронта.

Командный состав обладает недостаточной инициативой.

Ее были использованы все средства подвижности, которыми обладают мехчасти.

Ее было маневренности — была вялость, медлительность в выполнении задач.

Действия, как правило, носили характер лобовых ударов, что приводило к ненужной потере материальной части и личного состава, а это было потому, что командиры всех степеней пренебрегали разведкой.

Неумение организовать боевые порядки корпуса по направлениям, прикрывать пути движения противника, а последний главным образом двигался по дорогам.

Ее использовались средства заграждения, совершенно отсутствовало взаимодействие с инженерными войсками.

Ее было стремления лишить (противника) возможности подвоза горючего, боеприпасов. Засады на главных направлениях действия противника не практиковались.

Действия противника по флангам привели к боязни быть окруженными, тогда когда танковым частям нечего бояться окружения.

Не использовались крупные населенные пункты для уничтожения противника и неумение действовать в них.

Управление, начиная от командира взвода до больших командиров, было плохое, радио использовалось плохо, скрытое управление войсками поставлено плохо, очень много тратится времени на кодирование и раскодирование.