Читаем Первые Т-34 полностью

Во-первых, следует заметить, что в ходе Французской кампании вермахт в боевой обстановке познакомился с французскими и английскими танками, имеющими противоснарядное бронирование. Полученный боевой опыт был систематизирован и доведен до сведения войск в форме тактических приемов борьбы с толстобронными танками, не поражаемыми в лоб на больших дистанциях; поэтому само по себе появление на поле боя хорошо защищенных труднопоражаемых целей не вызвало у немецких истребителей танков состояния, близкого к шоку, и не привело к необходимости лихорадочных поисков новых тактических приемов, соответствующих новым дотоле невиданным условиям боя. Не стала для немецких артиллеристов сюрпризом и необходимость привлекать к борьбе с танками выводимые на открытые позиции[201] для стрельбы прямой наводкой дивизионные, корпусные и тяжелые зенитные орудия — все эти приемы уже были успешно опробованы во Французскую кампанию и даже раньше (88-мм зенитные пушки стреляли по танкам еще в Испании).

Во-вторых, достаточно высокий уровень боевой выучки немецкой пехоты и ее высокий боевой дух позволяли немецким войскам без морального надлома, сопровождающегося массовым бегством пехотинцев с поля боя, подпускать атакующие советские танки на близкие дистанции к позициям пехоты и переводить бой в ближний бой пехоты с танками.

В-третьих, многократно упомянутые выше конструктивные недостатки Т-34 — его относительная «слепота» и «глухота» (сложная в настройке и обслуживании радиостанция, быстро выходящая из строя в боевой обстановке) — препятствовали быстрому обнаружению стреляющих противотанковых орудий и организации групповых действий танков против противотанковых огневых средств (обмен информацией об обнаруженных целях и распределение целей между атакующими танками); по сути дела, каждая атакующая «тридцатьчетверка» вела свою собственную отдельную атаку, самостоятельно отыскивая на поле боя цели и столь же самостоятельно их уничтожая.

Подбитый Т-34, пытавшийся прорваться сквозь уже занятый немцами Минск. Лето 1941 г.

В-четвертых, сравнительно невысокий уровень боевой подготовки советских танкистов в сочетании с отмеченной выше сложностью управления танком Т-34 приводил к отказу от маневрирования танков курсом и скоростью на поле боя, движению по прямой с относительно продолжительными (здесь сказала свое веское слово низкая практическая скорострельность артсистемы) «короткими остановками»[202], что облегчало работу немецким истребителям танков.

В-пятых, значительные проблемы и недостатки в управлении войсками и организации взаимодействия родов войск в Красной армии приводили к тому, что танки вводились в бой прямо с марша по частям, без предварительной тщательной разведки, без артиллерийской подготовки и артиллерийского сопровождения танковой атаки, без предварительного разграждения местности, вне сколько-нибудь налаженного взаимодействия с пехотой. Оказавшиеся безуспешными атаки нередко повторялись на тех же участках без сколько-нибудь заметного улучшения взаимодействия атакующих или их усиления. Как следствие, неподавленная противотанковая артиллерия противника могла работать практически в полигонных условиях, а застревания танков на препятствиях и заграждениях и атаки танков вражеской пехотой в ближнем бою еще больше увеличивали потери.

Проиллюстрировать вышесказанное может составленная по итогам осмотра корпусов Т-34 на рембазах статистическая таблица:

Таблица составлена по данным ЦАМО РФ, ф. 38 (ГАБТУ), оп. 11355 (танковое управление), д. 785 (Отчет НИИ № 48 о поражаемости танков КА и причины выхода их из строя), л. 5.

Легко видеть, что на борта корпуса танка приходится более половины как от общего числа поражений, так и от количества опасных поражений; в то же время на лобовую проекцию корпуса приходится менее четверти от общего числа поражений и менее 10 % от числа опасных поражений. То есть немецкая противотанковая артиллерия стреляла именно туда, где ее шансы пробить броню Т-34 были максимальны — по бортовым проекциям корпуса и бортам башни; в то же время данные статистики наглядно демонстрируют, что образ действий советских танков на поле боя позволял противнику это делать.

«То обстоятельство, что наибольшее количество поражений (50.5 %) приходится на борта и подкрылки корпуса, обладающие значительно меньшей снарядостойкостью, чем лобовые части танка, возможно является следствием или незнания и недооценки тактических свойств танка Т—34 его экипажем, или неумением использовать тактические свойства танка, а возможно является следствием затрудненности ведения наблюдения во время боя по причинам, заложенным в самой конструкции танка, и, в результате этого, несвоевременного обнаружения огневых точек противника»[203].