«Как? Что? За долгое отсутствие на «родине» многое поменялось… Приму ли я город? Или, если быть точнее, примет ли город меня? Интригующая загадка, больше похожая на игру…».

– Не холодно, мил человек?? – спокойным вопросом сбил Полифема с мысли таинственный незнакомец.

– Зябко. – признав вокзального сторожа, ответил Полифем.

– Тю! Сейчас исправим! Вот, угощайся. – сторож протянул чашку горячего чая.

– Благодарю. – взяв кружку сказал Полимфем, – Вы очень щедры.

– А ты будто в лихорадке. Взгляд взволнованный… Потерянный немного, с каплей страха что ли. Уезжать не хочешь, поди?

– Напротив, отец. А что, и впрямь волнение заметно?

– Чрезвычайно! А почему именно это подумал, так тут опыт: за сорок лет своей работы здесь профессором уже стал… Столько людей, взглядов, глаз, эмоций… Зрение подобное обретёшь, сам того не желая. – сторож сделал маленький глоток чая.

– Пей, а то совсем замёрзнешь! – сказал сторож, не отрывая внимания от задумавшегося Полифема. Послушался старика, сделал глоток.

– Смотрю, от думы отвлёк, чаем своим? Ну, так ты это, извини, что потревожил. Пойду, пожалуй…

– Стой, отец! – окликнул сторожа Полифем. – Присядь, поговорим. Расскажи, по опыту своему… Уезжать… Обратно возвращаться к старому, как это? Ведь видел же подобное, раз и меня прочитать смог?

Старенький сторож поставил чашку на лавку, сделал шага три, приложил указательный палец левой руки к губе, резко остановился, выдержав небольшую паузу, обернулся и начал говорить:

– Многое видел, много слышал, а тебе вот мысль какую скажу. Проблемы, суета, радости в жизни разные бывают… Сам не навязываюсь, поскольку некультурно, но, если человек, как ты сынок, сам вопрос задаёт, стало быть, неопределённость присутствует. И это пугает порой. Ведь кто знает, от проблем убегаешь или же от большой ностальгии билет покупаешь. Но знай: поезд всегда едет вперёд. Какое решение не принял бы, как сейчас уехать, это рост твой. И не важно какой и в какую сторону. Главное вперёд. И к чёрту эту философские бредни, как вот сказал, так и сказал. А уж тебе старика мысль на суд выносить.

Полифем внимательно выслушал и с полминуты где-то храня молчание, задумался. И вправду, «суд» начался. Но отвлёкся на громкое объявление: «Скорый поезд 109 прибывает на платформу номер один, стоянка три минуты. На платформе будьте внимательны и осторожны». – перебил мегафон мысли Полифема.

– О! Твой! – заметил сторож.

Полифем встал, взял сумку:

– Прощай, отец. Спасибо за душевный чай. Пора. – крепко пожав руку сторожу, поспешил на, вот уже прибывший, поезд.

– Сынок! – неожиданно окрикнул старик Полифема.

– Да?

– Помни! Поезд всегда едет вперёд! Удачи!

Найдя своё пустое купе, Полифем присел и кинул свой взгляд в окно. Он смотрел куда-то вверх, вдаль, голову приложив к стеклу.

«Поезд 109 отправляется от платформы номер один. Счастливого пути!» – прозвучало из мегафона.

– Ну, вперёд. Путь начинается…

Глава III

Стрелки часов показали одиннадцать часов, поезд продолжал своё движение, сопровождающееся лёгкой тряской из стороны в сторону и приятным постукиванием колёс. За окном панорамный вид: бескрайние, на первый взгляд, поля, вперемешку с короткими лесными полосами, а спустя минуты и вовсе непроглядными лесными чащами, а потом картинка повторялась, и вся эта панорама украшалась лунным светом, который изредка пробивался из-за облаков.

Полифем смотрел на всё эту удивительную красоту, прислонившись правым виском к стеклу. Он всё думал… О тех словах, что сторож искренне, как сыну собственному, сказал, каплю своего опыта огромного отдал. «Какие же слова… Эх старик, заставил задуматься. И теперь, как определить, в правильном ли для меня направлении едет мой поезд? Или я сейчас допускаю огромную ошибку? Как в этом убедиться, ума не приложу…».

Неожиданно открылась дверь купе и вошел высокий мужчина, своей внешностью напоминающий человека старой эпохи: с большой седоватой бородой, в шляпе с широкими полями, в длинном коричневом пальто, с большой кожаной сумкой в руке, которая еле поместилась в дверной проём; поставив багаж на пол, он сел.

– Доброй ночи, сударь! – с улыбкой сказал мужчина.

– Зачем так официально? Доброй. – ответил Полифем.

– Ну так, уважение проявляю-с! Меня Пахомом звать-с. – представился мужчина и протянул руку, в знак знакомства.

– Полифем. Очень приятно.

– Какое, однако имя у вас нестандартное-с.

– А у вас слог. Старый литературный? Или старорусский манер? – с интересом спросил Полифем.