Читаем Первые апостолы полностью

Последними двумя словами мгновенно отметается всякая возможность считать себя верным Христу без верности Его нравственным заветам. Это вполне понимал и Лютер, когда говорил: "Вера без добродетели не имеет права даже называться верой". Высшая свобода, к которой зовет ап. Павел, не есть отказ от нравственных норм; это свобода Христова, свобода от рабства греху. Именно эта свобода рождает перед лицом благодати встречные волевые усилия человека. Вот почему Павел, не боясь впасть в противоречие, говорит, что нравственные предписания Закона имеют вечную ценность.

Ибо вся полнота Закона в одном слове, а именно:

возлюби ближнего своего, как самого себя[33].

Мысль эта не произвольная, она не изобретена Павлом. Уже Господь Иисус говорил, что весь Ветхий Завет покоится на двух основаниях: любви к Богу и любви к людям. И даже лучшие представители фарисейства, такие как Гиллель, ставили во главу заповедей этику, считая прочее "комментарием".

Итак, сохраняя верность традиции и изначальному Евангелию, апостол дает понять, что вера не просто субъективное переживание, а сама жизнь. Жизнь, даруемая свыше и одновременно созидаемая при участии самого человека. Павел не ссылается прямо на Нагорную проповедь, но с предельной точностью выражает ее дух. Следование за Христом есть подражание Ему. Присутствие же Его Духа познается по практическим плодам.

Плод же духа есть

любовь, радость, мир, терпение,

благость, доброта, верность,

кротость, власть над собой,

против этого нет Закона...

Друг друга тяготы носите

и так исполните закон Христов[34].

В Послании к галатам апостол Павел предстает перед нами как великий пророк Церкви, как "первый после Единственного". Недаром это послание называют "благовестием христианской свободы". Оно вводит нас в святая святых Евангелия, указывает на динамический эпицентр христианства. В учении апостола Павла все, кроме двух тайн - благости спасающего Бога и служения Ему верой, воплощенной в любви, - отступает на второй план. И следовательно, мы не имеем права называть Павла реформатором, который якобы изменил направление реки, зародившейся в Галилее. Проповедь его есть органическое продолжение, законный и благодатный плод того древа, что насадил Христос. Евангелие просветителя народов - это подлинная Благая Весть. Она провозглашает новый закон, закон Мессии...

x x x

Спешно отправив послание с доверенным лицом, апостол и сам собирается в дорогу. Чтобы залечить раны, нанесенные незрелым душам, необходимо его личное присутствие. Тем не менее, эфесский план остается в силе. Павел решает идти туда пешком - через весь полуостров, с намерением посетить города галатов.

В третий раз пробирается он знакомой дорогой, петляющей среди гор и ущелий по бесконечной полудикой стране...

Какие конкретно общины он посетил, мы точно не знаем, как и не знаем, насколько преуспел. С тех пор он больше не встречался с галатами и, видимо, не писал им. Единственный намек на результаты его прихода можно найти в первом Послании к коринфянам, где Павел говорит о пожертвованиях Галатийских церквей в пользу Иерусалима[35]. В то же время есть свидетельства, что ортодоксальное направление так и осталось господствующим в Малой Азии вплоть до конца I века. Это видно из Апокалипсиса, а второе Послание ап. Петра, обращенное к христианам Понта, Галатии, Каппадокии, Асии и Вифинии, показывает, что тамошние христиане уже не считали своим учителем одного Павла.

Не потому ли у него пропало желание заходить в Дервию, Иконию и Листру? Во всяком случае, он, не останавливаясь, пересек земли внутренней Галатии и Фригии, а оттуда повернул на запад, к побережью.

Осенью 54 года он уже снова в Эфесе - конечной цели своего третьего путешествия.

Глава одиннадцатая

ТЕРНИИ ПАСТЫРСТВА

Малая Азия - Македония - Греция, 57-58 годы

Конфликт с коринфянами

Заканчивая свое большое послание, ап. Павел просил коринфян позаботиться о сборе средств для бедных Иерусалима. Он советовал, чтобы они, по примеру галатов, откладывали, кто сколько сможет, каждый первый день недели. Эти деньги он намеревался отправить в Иудею вместе с сопроводительным письмом или же отвезти их лично.

Приду же я к вам, - добавил он, - когда пройду Македонию (ибо я иду через Македонию), но у вас я, быть может, задержусь или даже перезимую, чтобы вы проводили меня, куда я буду идти. Ибо я не хочу видеть вас теперь мимоходом, поэтому надеюсь некоторое время остаться у вас, если Господь позволит. Останусь же я в Эфесе до Пятидесятницы, ибо дверь для меня открыта великая и обещающая большую деятельность, а противников много. Если же придет Тимофей, смотрите, чтобы он был у вас без опасений, ибо он делает дело Господне, как и я. Итак, пусть никто не пренебрегает им, но проводите его с миром, чтобы он пришел ко мне, ибо я с братьями жду его. Что же касается брата Аполлоса, я очень просил его придти с братьями к вам. Но совершенно не было воли на то, чтобы он пришел: придет же он, когда будет подходящее время[1].