Читаем Первые апостолы полностью

С одном стороны, он, казалось бы, не изменился. Он не пережил обращения в том смысле, как это бывает с людьми, перешедшими из одной религии в другую. Это по-прежнему был человек несгибаемой веры, готовый отдать себя Богу до конца. Став христианином, Павел не считал зазорным называть себя фарисеем. Воспитанник Гамалиила осмыслил свой путь в свете отеческих традиций.

Что означало для него Евангелие Иисуса Христа? Прежде всего - новый этап, или фазу, того же единого Откровения, начало которого восходит к праотцу Аврааму. Но если раньше небесная воля открывалась только в Законе и в учении, переданном пророками и мудрецами, то ныне Сам Бог говорит с людьми через Помазанника. Мессия, как и надеялись многие учителя, принес "новую Тору", новый Закон[27]. Старое прошло. Миновал "прежний мир", наступила последняя мессианская эра.

Однако, с другой стороны, откровение Христово дало Павлу неизмеримо большее: живой опыт благодати, которая преображает душу. Она открыла ему Христа как "спасающую Силу Божию".

Быть может, и раньше требовательная совесть Савла заставляла его признать, что человек не в состоянии исполнить все, что предписывает Закон. Теперь же единение с Господом Иисусом снимало бремя вины, давало внутренний мир - ни с чем не сравнимый. Это доказывало, что в лице Мессии Бог принимает грешников, "оправдывает" их, приобщает к Своему свету.

Пребывание в Тарсе было для Савла временем новых встреч со Христом и новых пророческих озарений. "Знаю я о человеке во Христе, - писал он позднее, - что он четырнадцать лет назад - с телом ли, или вне тела, не знаю, Бог знает - восхищен был до третьего неба. И знаю об этом человеке..., что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку невозможно выразить"[28].

Источником духовной силы Павла была жизнь во Христе. Именно он, "не знавший Господа по плоти", постиг и раскрыл сущность Евангелия, как никто другой до него. В этом великий урок и упование Церкви.

Глава четвертая

САМАРЯНЕ, ПРОЗЕЛИТЫ, ЯЗЫЧНИКИ

Палестина - Сирия, 36-43 годы

Св. Филипп и а п. Петр в Самарии

Неожиданное обращение Павла, отставка Кайафы и приезд в Иудею прокуратора Марцелла вернули жизнь Церкви в мирное русло. Кроме того, над всей страной нависла угроза, и внутренние религиозные конфликты отошли на задний план. Осенью 37 года солдаты провозгласили императором двадцатипятилетнего Гая Калигулу. Его любили за воинскую храбрость, но скоро оказалось, что новый цезарь настоящее "чудовище", как стали называть его сами римляне[1]. Психически больной человек, маньяк и садист, он всерьез возомнил себя богом и потребовал, чтобы в честь него всюду строились алтари и храмы.

В империи со времен Августа к этому уже привыкли, но евреи, разумеется, воспротивились приказу и отправили в Рим депутацию во главе с писателем Филоном, надеясь добиться отмены распоряжения. Калигула встретил посланцев издевательствами и велел, чтобы наместник Сирии Петроний поставил царскую статую в самом иерусалимском Храме. Если потребуется, ему разрешалось применить насилие. Иудея закипела, народ готов был взяться за оружие. Петроний оттягивал время, понимая, что если он выполнит волю Калигулы, войны не миновать. Агриппа, внук Ирода Великого, живший при дворе императора, убеждал его не идти на крайние меры. И наконец, все вздохнули свободно, когда 24 января 41 года Гай был убит заговорщиками и на престол возведен Клавдия.

За это время, полное тревожных ожиданий, многие назаряне возвратились в Иерусалим и жили там, не испытывая притеснений. И тогда-то до них дошла поразительная весть: эллинист Филипп, один из Семи, впервые крестил в Самарии людей неиудейского исповедания...

Историки и биографы Савла Тарсянина часто склонны видеть в нем главного инициатора обращения язычников, чуть ли не единственного, кто "вывел Церковь на широкие просторы мира". На самом же деле он отнюдь не первый вдохновился мыслью о проповеди народам. Начало ей было положено эллинистами, покинувшими Иерусалим после гибели Стефана. Шла их миссия концентрическими кругами: от самарян к прозелитам и, наконец, к язычникам. Они были уверены, что надо спешить, чтобы до нового явления Христа разнести повсюду весть о Нем.

Филипп играл среди этих благовестников ведущую роль. Молодой деятельный человек, он целиком посвятил себя евангелизации, смело идя к намеченной цели, готовый при любых обстоятельствах проповедовать о Христе.

x x x

В наши дни каждый раз, когда наступает праздник ветхозаветной Пасхи, на вершину горы Гаризим поднимается толпа людей, человек триста-четыреста. Их узкие худощавые лица с крупными чертами настолько схожи, что кажется, будто они - дети одного отца. И не удивительно: веками браки у них заключались только внутри своего клана. Это самаряне - потомки жителей Североизраильского царства, некогда (в VIII столетии до н.э.) смешавшиеся с другими племенами.