Читаем Первые апостолы полностью

Живя рядом с эллинами, иудеи восприняли многие элементы их цивилизации. Тех, чьим родным языком стал греческий, называли эллинистами. Но библейскую веру они сохраняли и стремились хоть раз в году посетить Храм; а иные, приехав в Иерусалим, навсегда оставались на родине предков. Однако раствориться среди местного населения эллинистам мешало плохое знание отеческого языка. К ним относились полупрезрительно, снисходительно, поэтому они предпочитали жить в особых кварталах и иметь собственные синагоги. Среди нескольких сот молитвенных домов столицы немалое число принадлежало выходцам из Египта (Александрии и Кирены), Антиохии и Малой Азии. Особую группу составляли либертинцы, потомки римских вольноотпущенников[2].

Все эти люди читали Писание в греческом переводе, держались многих обычаев, усвоенных на чужбине, а самые образованные были причастны философии и литературе, которая возникла в итоге сплава иудейства с эллинством.

x x x

Вхождение эллинистов в Церковь явилось важным событием. Породив немало трудностей, оно в то же время расширило умственный горизонт общины и внесло в нее новые веяния.

Главная трудность заключалась в том, что люди из диаспоры находились в определенной изоляции; языковые и культурные преграды делали их отличными от "евреев", как называли говоривших на арамейском. А это не могло не отразиться и на их положении в среде назарян.

Хотя принято считать, что Лука дал идеализированную картину жизни первой общины, в действительности он не скрывал ее темных сторон, как это видно из предания об Анании и Сапфире. Не умалчивает он и о трениях между двумя группами: "евреями" и "эллинистами". В чем конкретно выражались эти трения, мы не знаем; евангелист говорит лишь, что грекоязычные христиане стали жаловаться на собратий. Они уверяли, будто при ежедневной раздаче хлеба их бедняки, особенно вдовы, оказываются в пренебрежении.

Было ли это верно, или упреки возникли из-за подозрительности эллинистов - но апостолы поняли, что, если не будет найден выход, им придется, "оставив слово Божие", постоянно входить во все бытовые нужды братства. В виду этого Петр и остальные апостолы решили прибегнуть к разделению труда. Собравшись вместе со старейшинами, они предложили создать совет из "семи мужей", имеющих доброе имя, мудрость, и исполненных Духом, и возложить на него заботы о хлебе.

Предложение было сразу же принято. Оно вполне соответствовало традиции. У иудеев городские общины возглавлялись коллегией из "семи добродетельных мужей"[3]. По этому образцу и были избраны Семеро для служения[a]. Чтобы впредь не было почвы для распрей, остановились на кандидатах-эллинистах: Стефане, Филиппе, Прохоре, Никаноре, Тимоне, Пармене и Николае. Последний даже был греком по рождению, прозелитом из сирийского города Антиохии[4].

Едва ли их назначили только для грекоязычных верующих. Скорее всего, в их избрании мы находим зачаток будущего епископского и пресвитерского служения[5]. Семеро стали помощниками апостолов, вторыми после них руководителями Церкви.

Как это делали при поставлении членов иудейского Совета, на них были возложены руки с молитвой, чтобы Дух Божий содействовал им в труде[6]. Иными словами, то была не просто административная должность, а своего рода сан. По-видимому, каждый из Семи рукоположенных, "служа столам", совершал в качестве главы собрания и Евхаристию. Сами апостолы не могли успевать всюду, если учесть, что число верных достигло к тому времени восьми тысяч.

Таким образом, проблема, казалось, была решена. Препятствий для дальнейшей жизни и развития Церкви не было. Народ относился к благочестивым, добрым и ревностным в Законе назарянам с уважением. Власти пока не предпринимали враждебных действий. За последователями Христа был молчаливо признан статус особой общины. Дома, где они молились, получили название "синагог назарян"[7]. Нашлась даже большая группа священников, которые, как выражается св. Лука, "покорились вере". Есть мнение, что прежде они входили в секту ессеев, но более вероятно, что, подобно отцу Иоанна Крестителя, это были служители Храма, "чающие утешения Израилева". Впрочем, никакого привилегированного места они в Церкви не заняли[8].

x x x

Проповеди ап. Петра, приведенные Лукой, дают нам понятие о самосознании Церкви тех лет. Слова "христиане" еще не было. Верующие называли себя по-разному: "учениками", эбионим (бедняками), "святыми" (посвященными Богу) и просто Кехалаха-Элохим - Церковью Божией. Никому из них не приходило в голову, что между двумя Заветами есть противоречие. Верили, что на Церкви Божией исполнилось прореченное через Иезекииля: "И окроплю вас чистой водой... и дам вам сердце новое и дух новый дам вам. И выну из вас сердце каменное и дам сердце из плоти. Вложу в вас Дух Мой и сделаю так, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете хранить и исполнять"[9].