Читаем Первые апостолы полностью

Говоря с народом, Петр привел слова из Торы, где было предсказано явление великого Пророка, как бы нового Моисея. И вообще все, что он возвещал об Иисусе, еще не содержало идеи Богочеловечества. Лишь позднее новые откровения и раздумья над словами Учителя, тщательно сохранявшимися Преданием Церкви, приведут к более глубокому пониманию тайны Мессии. Лука беспристрастно передает эту особенность первоначальной проповеди апостола. И все же нечто от этой тайны уже брезжило в наименовании Иисуса Мараном, Господом. Это слово, как и "Сын Человеческий", имело двойной смысл. Оно означало не только "господин", но и Бог. Именно словом "Господь" было заменено в Библии священное Имя Всевышнего[17]. Точно так же, когда Петр называл Иисуса "Святым и Праведным", когда говорил о силе Его имени, он сознательно или невольно говорил о Нем, как о Личности сверхчеловеческой[18]. Народу и самим апостолам надлежало лишь постепенно готовиться к восприятию последней истины о Мессии. Ведь у пророков Богоявление и приход Избавителя были двумя разными событиями[a]. Требовалось время, чтобы понять, как они соединились в лице Учителя из Назарета, Мессии и Сына Божия...

Первые испытания

Как и следовало ожидать, исцеление, совершенное апостолом, произвело в городе еще больше шума, чем его проповедь. "На улицы, - пишет Лука, выносили больных и клали на носилках и кроватях, чтобы, когда Петр проходил, хотя бы тень его осенила кого-нибудь из них". Власти с беспокойством осознали, что повторяется история Назарянина. Нужно было действовать без промедления.

Верховный трибунал, Синедрион, находился в руках саддукейской партии представителей высшего духовенства и знатных граждан. Они подозрительно смотрели на все религиозные новшества, к которым относили и веру в грядущее воскресение мертвых. Саддукеи неплохо ладили с римской администрацией, стремясь при этом подавлять все мятежные настроения в народе. Именно они осудили Иисуса и выдали Его прокуратору. Теперь, видя, что ученики Распятого вновь начинают "сеять смуту", первосвященник приказал Петра и Иоанна взять под стражу.

Смелые ответы галилеян, "людей некнижных и простецов", удивили Кайафу.

- Справедливо ли слушать вас больше, чем Бога? Мы не можем не говорить о том, что видели и слышали, - сказали они первосвященнику.

Хотя праздник прошел и люди стали разъезжаться, Кайафа все еще побаивался народа. Поэтому он, пригрозив, отпустил апостолов. Но скоро он пожалел об этом и снова отдал приказ об аресте.

Лука пишет, что "ангел Господень" освободил Петра и Иоанна из тюрьмы и они сами добровольно отправились в Синедрион предстать перед старейшинами. Было ли то в прямом смысле чудесное освобождение, или двери тюрьмы тайно открыл кто-нибудь из людей, сочувствовавших проповедникам[19], - как бы то ни было, на сей раз они знали, что им грозила серьезная кара. Кайафа обвинил их в подстрекательстве к бунту:

- Вы наполнили Иерусалим учением вашим и хотите навести на нас кровь Того Человека.

"Тот Человек". Так, не упоминая имени Иисуса, будут отныне называть Его противники назарян в Иудее[20]. Кайафа опасался, что речи о Мессии и исцеления вновь напомнят о Нем и могут обратить негодование толпы против законной власти. Но время, когда Петр, дрожа, прятался во дворе Кайафы, миновало. Апостол твердо стоял на своем:

- Повиноваться должно Богу больше, чем людям.

Поддержка пришла с неожиданной стороны. На защиту галилеян встали фарисеи в лице их вождя, раббана Гамалиила. О нем впоследствии говорили, что с его смертью "исчезло благоговение перед Законом и перестали существовать воздержание и чистота"[21]. Фарисеи, вопреки распространенному взгляду, не были сплошь заклятыми врагами Христа. Среди них было немалое число Его тайных и явных последователей[b]. А старая их распря с саддукеями лишь усилила желание Гамалиила освободить Петра и Иоанна. Он заявил, что об истинности нового учения может судить только Бог. Уже не раз являлись сектанты и обманщики, которые выдавали себя за посланцев Неба, но все они были скоро забыты.

- И теперь говорю вам, - сказал раббан, - отстаньте от этих людей и пустите их. Ибо, если от людей начинание это, или дело это, - оно будет разрушено. А если от Бога, то вы не сможете одолеть их. Как бы вам не оказаться и богоборцами.

Совет мудрого фарисея заставил многих задуматься. Тем более, что Кайафа понимал: едва ли Пилат еще раз уступит и санкционирует новые расправы.

Петр и Иоанн были наказаны тридцатью девятью ударами бича; согласно закону, это означало, что дело исчерпано и человек прощен[22]. Жестокое бичевание не сломило апостолов; они шли к братьям, "радуясь", как пишет Лука, "что были удостоены понести бесчестие за имя Господа Иисуса". Синедриону же оставалось ждать, как дальше будут развиваться события.

x x x