Читаем Перворожденный полностью

Кит-Канан освежевал тушу. Когда он закинул добычу на плечи, то заметил, что все еще улыбается. Вот удивится Анайя!

Было прохладно, Кит-Канан пыхтел, сгибаясь под тяжестью добычи, и изо рта и носа его вылетали облачка пара. Он шел быстро, не заботясь об осторожности – какое это сейчас имеет значение! Он убил дичь! Вскоре в воздухе закружились первые снежинки. Лес наполнился однообразным шумом – это шуршал снег, опускаясь на землю сквозь путаницу обнаженных ветвей. Снегопад был не очень сильным, но, пока принц добрался домой, бурый лиственный ковер, покрывавший землю, постепенно превратился в белый.

Взбираясь на холм, к поляне, он встретил Макели.

– Посмотри, что я принес! – похвастался Кит-Канан. – Свежее мясо!

– Поздравляю, Кит. Ты хорошо поработал, чтобы добыть его, – обрадовался мальчик, но лоб его был нахмурен.

– Что случилось?

Макели, моргая, уставился на него:

– Снег идет.

Кит-Канан поудобнее устроил ношу на плечах.

– Ну и что здесь такого? Все-таки сейчас зима.

– Ты не понимаешь, – сказал мальчик. Он взял колчан и лук Кит-Канана, и оба двинулись вверх по склону. – У нашего дома никогда не бывает снега.

Достигнув гребня холма, они увидели, что поляну уже запорошило.

Кит-Канан каменным топором отделил ребра и отдал их Аркубаллису. Грифона поместили на дубе, соорудив среди верхних ветвей навес из шкур от дождя. Благородная орлиная голова животного высунулась из жалкого укрытия. Аркубаллис несколько раз взъерошил перья и помотал головой, пытаясь стряхнуть снежные хлопья. Кит-Канан швырнул к его ногам мясо.

– Холодновато для тебя, а, старина? – Он погладил животное по шее, покрытой густым оперением.

Аркубаллис низким голосом проворчал что-то и принялся за еду.

Кит-Канан оставил меч и кинжал в накрытой корзине под навесом у грифона и, отряхнув с плеч снег, вошел в дом. Внутри было тепло и уютно, но очень тесно. Принц, скрестив ноги, уселся у очага, в котором пылал огонь, а Макели залез в кладовую за орехами и сушеными фруктами.

Спустя некоторое время обитая корой дверь отворилась и появилась Анайя.

– Привет! – радостно вскричал Кит-Канан. – Заходи, погрейся. Сегодня я удачно поохотился!

Анайя плотно закрыла за собой дверь. Когда пришла осень, она сменила свои зеленые кожаные штаны на другие, некрашеные. Сейчас, вся в снегу, она выглядела маленькой, замерзшей и несчастной. Кит-Канан, подойдя, откинул с ее головы капюшон.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он, заглядывая ей в глаза.

– На моей поляне идет снег, – печально отвечала Анайя.

– Макели сказал, что такого раньше не было. Но все же не забывай, что у природы свои законы, Анайя. – Кит-Канан попытался утешить ее, во взгляде ее выражалась такая безнадежность. Но, в конце концов, всего-то и случилось, что небольшой снегопад. – Все у нас будет в порядке. Видела, какого я оленя принес? – Он вынес тушу на улицу охлаждаться.

– Видела, – ответила она. Глаза Анайи были тусклыми и безжизненными. Высвободившись из объятий Кит-Канана, она принялась расшнуровывать свою куртку из сыромятной кожи. Все еще стоя у дверей, она взглянула на него. – Ты отлично поохотился. Я даже не видела оленя, не говоря уж о том, чтобы убить. Что-то случилось. Дичь мне больше не попадается, как раньше. А теперь еще снег на поляне…

Хранительница швырнула куртку на пол и подняла взгляд на дымовое отверстие. В дом залетали сухие, холодные хлопья и, не достигая пламени, исчезали в столбе поднимающегося дыма.

– Я должна пойти и поговорить с лесом. Хозяин Леса должен знать, что случилось, – произнесла Анайя со вздохом. – Но я сейчас так устала. Завтра. Я пойду завтра.

Устроившись у огня, Кит-Канан мягко притянул ее к себе. Когда она положила голову ему на колени и закрыла глаза, принц откинулся назад, опершись на деревянную стену, и решил не спускать глаз с очага. Он все гладил Анайю по лицу. Несмотря на ее горе из-за снегопада, Кит-Канан не мог поверить, что произошло что-то плохое. Он видел снег на улицах Сильваноста после многих бесснежных зим. Как он говорил, у погоды были свои законы. Глаза Кит-Канана закрылись, и он задремал. Огонь медленно затухал в своем каменном ложе, и первые снежные хлопья начали падать на пол, оседали на ресницах женщины.

Кит-Канан проснулся от холода. Попытавшись подняться, он понял, что на него давит тяжесть двух тел – Анайи слева и Макели справа. Даже во сне они придвинулись к нему, чтобы согреться. Вокруг были навалены меха. Открыв глаза, Кит-Канан увидел, что пол покрыт слоем снега толщиной больше чем полфута. Снег потушил огонь в очаге и кружился над спящими.

– Просыпайтесь, – хрипло позвал он.

Когда ни Анайя, ни Макели не шелохнулись, он похлопал жену по щеке. Та прерывисто вздохнула и повернулась к нему спиной. Кит-Канан попытался разбудить Макели, но мальчик только захрапел.

– Клянусь Астарином, – пробормотал принц. – Видимо, от холода у них притупились все чувства. Нужно развести огонь.