– …Но куда идти? Для кого жить? Мое место здесь, оно свободно, а я, однако, не имею права занять его. Брижитт больше не желает меня.

Пьер: И Хлоя тоже. Какое идиотство, эта жизнь!

– Ты не знаешь, Эрик по-прежнему работает в музее комиксов?

ПОСЛЕДНЯЯ БУЛОЧКА С ВИШНЕЙ И РЕВЕНЕМ?

– Как всегда, мсье Пеншо?

– Мне – да. А тебе, Брижитт?

– Как всегда, Перрин.

– Сейчас все принесу.

– Ты сердишься на меня за вчерашний вечер?

– За то время, что мы сидим за столиком, ты уже третий раз спрашиваешь меня об этом!

– Извини. Это получилось некстати.

Брижитт: Как у меня болит спина! Я измотана. Я устала от такой жизни.

– Ты какой-то мрачный, Альбер. Ничего мне не рассказываешь…

– Скажи уж сразу, мол, я на тебя безумно сердит!

Брижитт: Я совсем без сил, у меня единственное желание – пойти и лечь спать. Мне такого труда стоило выбраться, чтобы встретиться с ним, и вот – черт возьми! – да, он на меня сердится!

– Да нет, конечно. Но я же прекрасно вижу, что ты раздосадован. Та жизнь, что я могу предложить тебе, не легкая, я знаю. Для меня это тоже испытание. Пьер для меня словно какой-нибудь случайный назойливый знакомый, но как его выдворить, я не знаю, потому что у него есть в семье поклонницы.

– «Случайный знакомый»! Хорошо сказано! Интересно, как ты скажешь обо мне лет через десять? «Альбер Пеншо? Ах да, случайное знакомство. Мы как-то встретились, зимой. Что-то припоминаю…»

– Ты невыносим!

Альбер: Более точно было бы сказать, что я в бешенстве. Удивляюсь, неужели она этого не замечает? Сегодня она очень странная. Вчера отменила встречу, а сегодня, еще хуже, она просто отсутствует.

– Брижитт, послушай меня, может быть, лучше мы остановимся на этом?

Брижитт: Значит, вот что! Я должна была бы догадаться об этом. Но он прав, я зашла слишком далеко. Я хотела услужить всем, и я проиграла.

– Ты думаешь?

Альбер: Нет, я так не думаю. Я тебя провоцировал, дурашка. А ты, все, что ты нашла в ответ, это: «Ты думаешь?» Ты меня пугаешь.

– Спасибо, Перрин. Погодите, мы еще немного посидим.

Брижитт: Это невозможно! Неужели сегодня последняя булочка за этим столиком с Альбером? И почему мысль об этом больше не причиняет мне боли?

Альбер: Что она ищет в своей сумке? Хочет хлестнуть меня по физиономии платком? По крайней мере я, скорее, предпочел бы это, чем ее явное спокойствие.

Брижитт: И куда я засунула таблетки долипрана? Я хорошо помню, что сегодня днем положила их в сумочку. А-а, вот…

– Ты уже глотаешь лекарства?

– У меня побаливает спина.

– И давно? Почему ты мне не сказала об этом? Тебе больно так сидеть. Хочешь, я попрошу у Перрин подушку?

– Ты внимателен… Но не стоит.

– Хочешь поскорее лечь?

– Пожалуй, да.

– Пойдем домой, я там тобою займусь.

– Я думала, что мы должны остановиться на этом?

Брижитт: Чем более он мил, тем я хуже чувствую себя. Я не хочу, чтобы он видел меня такой. Мне нужно только, чтобы он оставил меня в покое и я смогла бы одна, в своей постели, спокойно морщиться от боли.

– Может, обсудим это немного позже? Я провожу тебя.

– Просто найди мне такси, пожалуйста.

– Перрин, вы можете вызвать такси?

– Я хочу извиниться перед тобой, Альбер, за вчерашний вечер, за сегодняшний… И за то, что я подала тебе надежду, которую не сумела оправдать.