Читаем Первая стена полностью

Он наслаждался хорошей обзорной площадкой на аллее, которая тянулась вдоль заброшенной террасы с видом на виа Принципа — главную магистраль от плазы Львиных врат до необъятного Санктум Империалис. Город внутри города, в котором жили миллионы, достаточно большой, чтобы в минувшие эпохи он превзошёл большинство национальных государств. Его население было эвакуировано, но по мере того, как всё больше и больше предместий у Последней стены сносили в ожидании прорыва предателей, всё большее число перемещённых жителей искали убежища в разраставшихся лачугах, возникших среди колоннад и форумов великих и могущественных.

Амон направился к одной из палаточных трущоб, не выпуская из виду одинокую фигуру в толпе в полукилометре внизу.

Полковник Нхек Весна. Заслуженный офицер Ангкорских Драгун, одного из прославленных полков Старой сотни, которые принимали участие в Объединении Терры. Именно её имя лейтенант карантинного гарнизона наконец назвал, сказав, что именно она привела его в Lectitio Divinitatus. Найти её оказалось достаточно легко; она была прикомандирована к третьей бригаде Драгун в качестве офицера по взаимодействию и связи. Амон отметил, что эта должность позволяла ей беспрепятственно перемещаться между множеством самых разных подразделений сил обороны. По всей вероятности, у неё был высокопоставленный покровитель в генеральном штабе одного из полков обороны, но на данный момент Амон сосредоточился на ней как на наиболее перспективной зацепке.

Он провёл два дня, сопровождая её от одного гарнизона Имперской армии к другому, и она чередовала эти обязанности с посещением нескольких лагерей беженцев. Амон решил не пытаться внедриться в подобные собрания, довольствуясь тем, что единственной причиной её присутствия была проповедь своей веры бездомным и отчаявшимся. Кустодий не был настолько редким зрелищем, чтобы привлекать к себе нежелательное внимание, но если бы он решил подобраться поближе к таким собраниям, то ему пришлось бы снять доспехи, что казалось неразумным, учитывая, что Дворец подвергался прямому нападению.

Ранее в тот же день полковника Нхек вызвали на совет высокопоставленных офицеров, организованный Вальдором по просьбе Амона. Он оставил запрос, а затем инициировал протоколы кровавых игр, исходя из предположения, что Lectitio Divinitatus может включать и членов Имперского сената. Он не мог допустить, чтобы кто–то повлиял на задание, и не мог позволить, чтобы сообщение об этом вышло за пределы легио Кустодес. Сохраняя вокс-тишину, он в одиночку следил за Нхек без какого–либо дальнейшего общения со своим орденом, и не выйдет на связь, пока не будет готов сделать доклад.

Попав в Санктум Империалис, Нхек Весна использовала эту возможность, чтобы установить контакт с несколькими другими герольдами Lectitio Divinitatus. Она едва ли пыталась сохранить тайну из–за растущей уверенности культа в том, что их не будут преследовать. Это не было в компетенции Амона, но он готов был настаивать на очень заметном и запоминающимся наказании.

Амон мог понять слабость их духа, но он не мог её простить.

Кроме того, Нхек получила отпуск продолжительностью в двенадцать часов, перед возвращением к своему командиру. Первые шесть лет она использовала для отдыха и дегустации некоторых предметов роскоши с чёрного рынка — ничего особенно контрабандного, просто расходные материалы, которые становились очень редкими, такие как свежая вода, ментоловые лхо-папиросы и кое–что из лёгких алкогольных напитков.

Амон почти собрался отследить некоторые из обнаруженных им контактов Нхек, когда понял, что попал в хорошо спланированную операцию прикрытия. Она не предназначалась конкретно для него, но такие лежавшие на поверхности встречи и обмены использовались в качестве приманки для тех, кто следил за полковником. Шесть часов мелких прегрешений давали идеальную возможность для любого шага по аресту полковника Нхек, и в то же время обеспечивали прикрытие для гораздо более тонкого общения. В конце концов, что могла полковник обменять на редкие товары? Валюта быстро теряла популярность, за исключением самых оптимистичных торговцев, которые полагали, что она восстановит ценность после снятия осады. Для большинства это была информация или бартер, но Нхек Весна не присваивала припасы. То же самое относилось и к конфиденциальным данным, которые предоставляла ей её должность. Доказательств предательства ею своего воинского звания не было.

Это оставляло только духовный обмен.

Если его подозрения подтвердятся, то он следовал за Нхек на тайное собрание верующих внутри Санктум Империалис, состоявшее, возможно, из нескольких высокопоставленных офицеров, которые вели дела на чёрном рынке. Незаконная торговля являлась удобным прикрытием для тех, кто хотел общаться по ещё более щекотливому вопросу, а те, кто выступал в роли продавцов, с такой же вероятностью продавали информацию о вере и божественности Императора, как и энергетические ячейки и пайки, украденные из предназначенных для фронта грузов.