Читаем Первая стена полностью

В течение трёх часов Амон Тавромахиан ходил по коридорам и залам казарм карантинных войск, привыкая к планировке и атмосфере. Они были тесными для кустодия, которому через час пришлось снять доспехи, чтобы осмотреть некоторые из небольших помещений. Облачённый только в защитную тунику, он вернулся на кухню, где произошло появление.

Он присел на корточки и закрыл глаза, представляя себе сцену, как всё происходило, когда солдаты Имперской армии столпились в выложенном плиткой помещении. Он ознакомился с их отчётами и лично поговорил с каждым, и мог найти почти всех в пределах метра или двух от того места, где они, вероятно, стояли.

Он встал, задев головой потолок, по-прежнему с закрытыми глазами, пользуясь скорее мысленным взором, чем каким–либо физическим чувством. Две группы вошли из разных дверей. Испугавшись, некоторые из солдат открыли огонь.

Амон подошёл к стене, осторожно проводя пальцами по грубым кирпичам и линиям раствора. Углубления там, куда попали лазерные лучи. Некоторые слева, большинство справа. Никакой группировки, которую он мог бы различить.

Он отступил на полшага, добавляя к мысленной картине схему попаданий. Почему именно здесь?

Он отступил ещё на несколько шагов и открыл глаза, глядя на молчаливую кирпичную кладку. Что такого важного именно в кухне?

Первый свидетель, рядовой Честейн, признался в том, что проник в столовую, чтобы украсть еду. Перекрёстный допрос не выявил ничего плохого ни в его характере, ни в послужном списке. Мелкий воришка, но не враг Императора. Так почему же видение появилось на кухне? Виновное присутствие Честейна что–то спровоцировало? Узнали бы они что–нибудь, если бы голодный солдат не вошёл в это время и не столкнулся с видением?

Он позволил мысленному взору снова расшириться, охватив весь гарнизонный комплекс и кухню внутри. Это было приземистое, ничем не примечательное здание, примыкавшее к низкой карантинной стене вокруг Палатинской арки, ставшей чумными трущобами, известными как Чумвиль. Кухня, одна из трёх, располагалась в юго-западном углу, ближе к внешней стене, чем остальные. Это имело значение?

Как будто управляя пикт-дроном, он мысленно вернулся в коридоры, повторяя шаги солдат, когда они пришли на кухню. Короткое путешествие, где не было ничего важного.

Именно в этот момент Амон понял, что есть слепая зона. Он прошёлся по всем коридорам и комнатам. Рядом с кухней, прямо за стеной, находилось пустое пространство около четырёх квадратных метров.

Быстрыми шагами он обогнул столовую и подошёл к расположенным за ней офицерским помещениям. На дальней стене главного коридора, что вёл к четырём отдельным офицерским общежитиям, висело большое оборванное знамя. Коридор был около четырёх метров длиной.

Амон осторожно снял знамя и отложил его в сторону. Стена была из покрашенного в светло-серый цвет гипсокартона, как и остальные казармы.

Он приложил руку к правой стороне центральной линии и толкнул. В ответ он почувствовал небольшую отдачу, но больше ничего. Перейдя на левую сторону, он сделал то же самое. На этот раз раздался слабый щелчок, и секция стены повернулась на центральной оси, открывая за собой комнату.

Его взгляд пронзил тьму и сразу же охватил всё вокруг. Как только он увидел то, что находилось за стеной, Амон активировал вокс.

— Сообщение регенту Малкадору. Скажите ему, что мне нужно, чтобы он немедленно прибыл в карантинную казарму.

Это было исключительно скромное святилище.

Вместо алтарной скатерти два ящика накрыли грубым холстом. На нём стояли две помятые от долгого употребления металлические чаши с чётко различимыми полковыми надписями: Mercio XXIV и Gallilus XXXI. Между ними поместили кувшин с красной жидкостью — дешёвым вином, как подсказал Амону нос. Спереди аккуратно лежала небольшая подушечка, на которой покоилась книга.

Книга представляла собой не более чем пачку бумажных листов, удерживаемых вместе тонкой проволокой. На обложке аккуратным почерком были написаны два слова.

— Lectitio Divinitatus, — произнёс Амон.

— Храм Императора, — сказал Малкадор, изучая обстановку комнаты. Амон проследил за его взглядом, заметив несколько стоявших кругом стульев и высоких подсвечников, вероятно, украденных из вещей высокопоставленного офицера.

— А это? — Амон указал на пятно на голой стене, прямо за тем местом, где на кухне появилось видение. Иней почти полностью растаял, оставив полосы на кирпичной кладке. Пол внизу тоже был влажным, голый феррокрит потемнел от жидкости.

— Это… — Малкадор откашлялся и внимательнее посмотрел на феномен. — Это не очень хорошая новость.

Амон принюхался, уловив запах застарелого пота, оружейного масла и крема для ботинок, а также мускусный аромат незажжённых свечей и резкий озоновый привкус, который у него всегда ассоциировался с регентом Императора.

— Это просто водяной лёд и только.

— Да, просто лёд, — согласился Малкадор, почёсывая подбородок. — Создан резким локальным снижением температуры.