Читаем Первая стена полностью

На мостках, представлявших собой металлическую полосу шириной чуть больше метра с коротким выступом, что протянулась по всей длине крыши, стояли ещё трое. Не было ничего, что могло бы помешать падению, но поезд шёл не очень быстро, так что если удастся обойтись без серьёзных повреждений, то добежать и запрыгнуть обратно не составит большого труда.

Она не узнала тех троих, что стояли там, двух мужчин и женщину. Их взгляды скользнули по её груди, а её — по их, проверяя нашивки.

— Эпсилон. Командное отделение? — сказала женщина, выгнув бровь и делая вид, что впечатлена. Вокруг её глаз пролегли морщины, на висках проступила седина. Руки покрывали мозоли от ручного труда, несколько шрамов от ожогов на щеках говорили о сменах возле кузниц. Если бы она была верхнеулевиком, ей вполне можно было бы дать сорок или пятьдесят, но зная жизнь на конвейере, Зеноби догадалась, что женщина старше её лет на десять, возможно, самое большее на пятнадцать.

— Зеноби, — представилась она, решив на время отказаться от фамилии. — Вы все из взвода Бета?

— Лучше Бета, чем ничего, — пошутил один из мужчин, сверкнув щербатой усмешкой. Он протянул руку. — Меня зовут Гайковёрт. Конечно, это моё ненастоящее имя, но все ко мне так обращаются.

— Гайковёрт? Похоже, ты хорошо гайки крутишь.

Он кивнул, вытащил из кармана шинели тонкую свёрнутую вручную бумажную трубочку и протянул ей. Зеноби с вежливой улыбкой покачала головой и поднялась на последние ступеньки. Все они переместились насколько могли, отступив дальше вдоль крыши вагона. Зеноби осторожно протиснулась мимо. Она каталась на движущихся крановых стрелах, когда ей было не больше десяти лет, но в цехах чего уж точно никогда не было, так это бокового ветра, в отличие от крыши поезда. Она оглянулась вдоль всего состава и увидела, что железнодорожные пути за ними тянутся в никуда. Земля здесь была более холмистой, чем там, где они сели, справа на горизонте виднелась линия невысоких гор. На фоне неба маячило пятно, возможно, дым их пересадочной станции. Его затмевали огромные столбы чёрного дыма, который поднимался в небо из–за горизонта. Время от времени ей казалось, что она видит вспышку или слышит отдалённый грохот взрыва. Это могло быть игрой солнечного света и дребезжанием вагона.

Обернувшись, она посмотрела туда, куда они направлялись. Неясная дымка в самой дали, возможно, была выше гор, но это было невозможно определить. В небесах над ними постоянно плясали цвета, в основном красный и оранжевый от огня, иногда их прорезали вспышки синего и пурпурного или яркий жёлтый луч, мигавший с орбиты.

Она наблюдала несколько минут, думая, что зрелище скоро прекратится. Этого не произошло. Она тяжело сглотнула, столкнувшись с невозможностью представить себе силу, которую обрушили на Императорский дворец. Это растягивало реальность, сама мысль о силах, что бушевали в атмосфере, и сдерживавших их титанических энергиях. Как долго может продержаться защита против такой необузданной мощи?

Зеноби быстро повернулась, почувствовав, что кто–то стоит за её спиной. Это был третий из взвода Бета, который не представился. Остальные двое погрузились в тихую беседу, споря о чём–то, что держал Гайковёрт, о какой–то книге или брошюре.

— Когда мы оказываемся бессильны, мы понимаем, что значит искать силу за пределами нашего знания, — сказал мужчина. Он тепло улыбнулся и втянул руки в рукава комбинезона, слегка покачиваясь в такт движению поезда. У него было лёгкое равновесие человека, который работал монтажником-рудовозом, катаясь на монорельсовых вагонах от литейного цеха до производственного конвейера.

— Я знаю, откуда взялась эта сила, — ответила Зеноби, снова взглянув на небосвод. — Гнев Гора обрушился на город Императора.

— И Он сопротивляется, не так ли? — мужчина глубоко вздохнул, раздувая ноздри. — Меня зовут — Натто. Зеноби, верно?

Она утвердительно кивнула.

— Что если я скажу тебе, что дело не в магистре войны, а в чём–то более величественном?

— Я бы сказала, что ты умеешь рассказывать истории, — осторожно ответила Зеноби. — Или, возможно, вообразил себя конвейерным философом.

— Мы все удивляемся жизни, не так ли? Зачем она? Почему мы делаем то, что делаем? Кто делает нас такими, какие мы есть? — он шагнул ближе, поэтому Зеноби отодвинулась в сторону. Натто прошёл мимо, по-прежнему продолжая говорить, не глядя на неё. — В большинстве случаев это не сводится к ведру с гайками, не так ли?

Зеноби ничего не сказала, не до конца понимая, о чём он говорил. Данное обстоятельство его ничуть не смутило.

— Мы стоим на крыше расконсервированного горного поезда — вот что это такое, я видел их раньше — и направляемся к самой разрушительной силе, когда–либо посещавшей Терру. Не хочешь узнать, что происходит? Из–за чего началась эта война?

— Дело в Терре, — ответила Зеноби. — Мы все это знаем. Контролируя Терру, можно контролировать Империум. Рабство с одной стороны, свобода с другой. Для Аддабы, для Терры и для всего человечества.

— Слова вербовщиков, так хорошо написанные, не так ли?

— Они ложные?