Читаем Первая стена полностью

— Я предпочитаю потратить их на благое дело, а не на стены, пока мои братья развлекаются нечеловеческими удовольствиями, — изображение Пертурабо повернулось к Гору и опустилось на колено. — Я знаю, что я обещал вам стены, магистр войны, но у меня нет инструментов, чтобы ликвидировать этот щит. Он не только исключает присутствие Нерождённых, но, я уверен, что закаляет сердца слуг Императора. Я могу потратить сто лет, разбирая космический порт по частям, и всё же мои братья никогда не поведут свои легионы по земле, освящённой нашим отцом.

— Я по-прежнему верю в тебя, Пертурабо, — сказал Гор, встав. — Одна неудача — это ещё не поражение, как ты хорошо знаешь. Я ошибся, послав тебя безоружным против врага, с которым ты столкнёшься.

Гор повернулся, вытянув перчатку с когтями в сторону Лайака.

— В отсутствие Магнуса, который по-своему помогает в битве душ, величайшими адептами этих искусств являются Несущие Слово. Я посылаю к тебе моего Багряного Апостола, оракула Нерождённых.

— Я польщён, — сказал Лайак, склонив голову в тени. — У меня есть некоторые теории относительно телэфирной защиты Императора. Я вызову самых могущественных наших братьев, и, если лорд Мортарион позволит, мы обсудим это с лордом Тифом. Наши совместные усилия найдут способ разрушить этот щит.

— Ты поделишься всем, что твоё искусство может мне сказать, — потребовал Пертурабо. — Если я собираюсь положить Дворец к ногам нашего магистра войны, я должен обладать правильным пониманием всех элементов.

— Разумеется. Мне нужно будет быть на Терре, если вы готовы провести там совет с моим участием.

— Готов, — согласился Пертурабо.

— И тебя будет сопровождать Абаддон, — добавил Гор.

— Есть и лучшие цели, где я мог бы найти применение, — возразил первый капитан. — Сыны Гора могут отвлечь защитников от Львиных врат, создав угрозу в другом месте.

— Ты пойдёшь туда, куда я приказываю, — громко сказал Гор, гнев вспыхнул в его глазах. — Лайак — для моей души, как ты — для моего тела. Куда идёт один, туда идёт и другой.

Абаддон придержал дальнейшие возражения при себе. Он посмотрел на Лайака, но невозможно было прочесть какую–либо реакцию по скрытому нечеловеческой маской лицу Багряного Апостола.

— Как прикажете, — сказал Абаддон, склонив голову перед своим примархом.

— Я подготовлю Тифа для ваших наставлений, — сказал Мортарион. Его изображение замерцало, а затем исчезло.

— Тогда я буду готовиться к спуску, — сказал Пертурабо. — Передай свои координаты, Лайак, и время встречи.

Трансляция Повелителя Железа моргнула и оборвалась.

Фулгрим пробормотал рассеянное прощание и тоже отключился, оставив огромное лицо Ангрона парить посреди комнаты.

— Будь готов, Ангрон, когда Пертурабо призовёт тебя, — сказал Гор, вернувшись на трон. Он махнул рукой и связь отключилась, снова погрузив зал во мрак.

Космический порт Львиные врата, ядро мезофекса, восемнадцать часов после начала штурма

Маниш Дхаубанджар не любил тишину. Все свои сорок восемь лет он жил и служил Императору в огромной башне космического порта Львиные врата. Рождённый в Звёздном копье и работавший водителем тягача, он редко отваживался спускаться ниже тридцатикилометрового уровня. Его мир всегда состоял из лязгавших механизмов, кричавших надзирателей и грохота плазменных двигателей.

Теперь всё, что он мог услышать — это отдалённые раскаты бомбардировки Дворца. Орбитальная атака переместилась от космического порта. С помощью объявлений и брифингов полковник Майграут предупредила людей о том, что это прекращение артиллерийского обстрела, скорее всего, является предвестником возобновления штурма. Верхние орудийные батареи на время затихли, лишившись цели для своего гнева, в то время как враг перегруппировывал свои силы.

— Мы должны быть готовы, — сказал он своей жене Даксе. Она кивнула, коснувшись автогана на коленях, пока покачивалась в кресле-качалке из запасных частей тягача.

— Мы будем готовы, цветок моего сердца, — ответила она. — Когда прозвучит сигнал тревоги, мы будем ждать в зале с остальными.

— Когда прозвучит сигнал тревоги, — сказал Маниш.