Читаем Первая стена полностью

Дополнительным обстоятельством является возвышение Абаддона. Насколько это история конца эпохи Имперской истины, настолько же это события, которые укрепят роль Абаддона в будущем. Хотя остальные и не столь важны с метафизической точки зрения, не меньший интерес для читателей представляют эволюции таких персонажей, как Кхарн, Сигизмунд, Форрикс, Ариман, Локен, Гарро, Киилер и многие, многие другие. Персонажи, знакомые нам по самым ранним книгам, многие из которых вели себя очень тихо в течение некоторого времени.

И есть небольшие, но столь же значимые истории о персонажах, которых видят впервые или чьи путешествия только начинаются, как Вольк. Они добавляют некоторое своеобразие среди устоявшихся главных персонажей.

Джон Френч проделал огромную работу, показав Императора и Гора в первой книге. Задача для остальных из нас состоит в том, чтобы найти способы продолжить эту тему, не повторяя её из раза в раз, как по содержанию, так и по форме изложения. Книга за книгой должны добавлять слои к непрекращающейся битве между Императором и Его самым одарённым сыном, пока их кульминационная битва не решит судьбу галактики. Но эта битва не может вестись изолированно, просто добавляя интриги к происходящему; духовная война между Императором и Гором также должна быть неотъемлемо связана с повествованием.

И это является микрокосмосом проблемы, представленной огромным и непрерывным повествованием. Перед каждым романом стоит почти невыполнимая задача передать более широкую осаду, личные истории вовлечённых персонажей, шаги вдоль существующих событий временной шкалы и добавить других; всё для аудитории, которая, могла следить за ним почти десятилетие или только присоединилась с «Солнечной войной»…

И, возможно, самой большой проблемой было решить, что следует отложить в сторону. Я и в самом деле люблю писать о Сангвинии, но не было ни места, ни возможности включить его в повествование — он получит больше времени по мере развития осады. Точно так же в истории демона с Сёстрами Тишины мог содержаться целый отдельный сюжет, но мне, вероятно, придётся оставить его для небольшого рассказа, если тот вообще будет написан.

Учитывая всё это, я должен был расставить приоритеты. Первыми в списке стояли Пертурабо и его Железные Воины. Хотя они не получили львиную долю в количестве слов, они, тем не менее, являются фокусом, движущей силой главного события книги. После этого я просто хотел добиться как можно большего, не жертвуя глубиной и вкусом того, чтобы было абсолютно необходимо, чтобы рассказать истории, которые я должен был рассказать.

Духовное — история демона

Демоны казались вполне подходящими для духовного истощения. На наших встречах было много разговоров о психическом щите Императора и о том, как он сдерживает Гора, Силы Хаоса и их демонов. Это центральный принцип веры в 41-м тысячелетии: только Волей Императора человечество защищено, Его жертва поддерживает Империум.

На протяжении всей Осады Терры задача, которую авторы возложили на себя, состояла в том, чтобы найти историю, стоявшую за этими событиями. Строка в хронологии, которая говорит о появлении первых демонов, может быть показана по-разному. Мы уже обсуждали это в связи с появлением Ангрона в «Потерянных и проклятых» и прибытием других испорченных Хаосом персонажей, таким образом, поиск нюанса того, что означало это утверждение, заключался в раскрытии стоявшей за ним истории.

Мы обсуждали идею о том, что Гор — Боги Хаоса через Гора — разрушают защиту Императора с самого начала осады. Что, если этот щит был подорван изнутри? Существует много возможностей для Несущих Слово, Альфа-Легиона и других выполнить ритуалы и тому подобное — и в самом деле семена для этих событий были заложены в предыдущих историях.

Проблема состояла в том, что у нас уже было два великих ритуальных момента в серии: комета, которая открывает разрыв варпа в «Солнечной войне», и великая октограмматическая бойня, которая происходит в «Потерянных и проклятых». Рисковал повториться ещё один ожидаемый ритуал Хаоса.

Требовался другой подход. Он брал начало в одной из главных тем всей серии — утраты рациональной Имперской Истины и погружения в суеверия и религию Имперского Кредо.

Вопрос был прост. Что, если истинная вера в Императора — то самое, что Он пытался искоренить, — стала Его ахиллесовой пятой?

Это не просто сюжет, это история.

Точно так же, как Джон Френч вернулся к самому началу, к Мерсади Олитон, имело смысл довести до конца историю Эуфратии Киилер. Она стала взглядом со стороны за расцветавшим Lectitio Divinitatus.