Читаем Первая раса полностью

Господин Ши глянул в окно. При виде сидящего на мостовой Винни он удивлённо проговорил:

– Винни? Здесь, с тобой? – мужчина прищурился. – Стало быть, ты и есть та девочка, которая поселилась у Эля?

Теперь уже пришёл черёд Рисы удивляться.

– Откуда вы знаете?

– Мальчик – мой хороший приятель. Он часто бывает у меня, и в последний раз рассказал, что теперь у них в доме появилась женщина, – господин Ши улыбнулся. – Вынужден признать, такие изменения ему на пользу. В нашу последнюю встречу он выглядел жизнерадостнее обычного.

Риса вскинула брови. Значит, у Эля всё же был круг общения, которому он доверял. Интересно, что он вообще рассказывал о Рисе?

– Но нет, это не Винни, – покачал головой господин Ши, возвращаясь к разговору. – Это что-то внутри помещения, раз оно отреагировало на запах.

– Я, честно сказать, не понимаю, – пробормотала Риса. – Признаться, я первый раз слышу о демонах… Ну, может быть, второй. Но я правда ничего не знаю.

– Ты уверена? У тебя нет никакого предмета, связанного с магией? Возможно, с чёрной магией.

– Нет, – твёрдо ответила Риса, – ничего подобного.

Господин Ши глубоко вздохнул. Взгляд его наконец прояснился, и он даже улыбнулся.

– Конечно же, нет. Чёрная магия связана с огнём холодным, обжигающим. А в твоих глазах огонь светлый и тёплый. Он силён, и ему нужна самая малость, чтобы разгореться – такое же горячее, мощное пламя. Когда они соединятся в одно целое, их сияние затмит свет самого солнца. Главное – не сходить с пути.

Господин Ши достал из-под стойки бумажный цветок лотоса и огниво. Он положил оригами на прилавок, чиркнул кремнём, и искры, попавшие на цветок, превратили его в маленькое пламя.

– Есть такое выражение: настоящие звёзды видны тогда, когда сгорают. Это правда, как правда и то, – он достал из другого кармана цветок лотоса из горного хрусталя – что звёзды ярче всего светят в холодную злую ночь.

Мужчина ещё раз окинул Рису взглядом, но теперь не просто внимательным или изучающим – нежным.

– Моей внучке сейчас столько же, сколько тебе. Будда всемогущий, как же давно я её не видел.

– Почему?

Господин Ши виновато улыбнулся:

– У нас не заладилось с сыном, и он посчитал, что я больше не должен быть частью семьи.

– Что за глупости? – Риса вскинула брови. – Почему?

– Видишь ли, в своё время я привёз семью из Тибета, посчитав, что дам им лучшую жизнь, чем та. Но я ошибался. А когда понял это, было слишком поздно: сын впитал в себя европейский менталитет, и другого ему не нужно.

Даже выросшая в детском доме Риса понимала, что так нельзя. Мнения близких людей могут, порой даже должны не совпадать, но это не повод, чтоб отказываться от родных!

– Иногда, – добавил господин Ши, – чтобы жить так, как считаешь нужным, приходится чем-то жертвовать.

Он говорил о сыне, но Риса поняла: и о себе самом тоже.

Господин Ши же вдруг потянулся к ней рукой. На полпути вспомнив, что имеет дело с человеком иной культуры, остановился. Любая другая девушка отпрянула бы, посчитав, что на уме мужчины не то, что полагается. Но Риса поняла его без слов, поэтому улыбнулась, давая разрешение.

– Я никогда не встречал людей с кожей такого цвета, как у тебя, – господин Ши погладил её по щеке. – Я уверен, что это дар небес. Приходи сюда, и я научу тебя всему, что знаю сам.

– Я обязательно приду, – кивнула Риса.

– Будь сильной. Тебя ждут серьёзные испытания, и сумей пройти их с честью.

***

Пока никого не было дома, Эль всё же вошёл в комнату Рисы. Ему было интересно взглянуть всего лишь на одну вещь, ту, что лежала на столе, на самом видном месте. Парень осторожно взял семейную фотографию, в уголке которой чернела выведенная красивым, каллиграфическим почерком фамилия «Ильтис». Родители Рисы, сидящие в креслах, смотрели на него сурово, обвиняя во вторжении на чужую территории.

Двое детей показались Элю глубоко несчастными. Старший мальчик был понурым, как если бы только что оправился от долгой и тяжёлой болезни. Он держал в руках астры, и крупные цветы были едва не больше его головы. В глазах читались тоска и отчаяние.

Сестра же его, Риса, смотрела в объектив слишком серьёзно для маленького ребёнка. Плотно сжатые губы, твёрдый взгляд, но не такой, как у родителей. Она как будто настойчиво просила о помощи. Не умоляла, а именно просила, понимая безысходность ситуации.

– А ведь ты, наверное, многое уже повидала? – спросил Эль, и если бы люди на фотографиях могли двигаться, девочка кивнула бы в ответ.

Риса стояла возле отца – мужчины с чёрными, уложенными гелем волосами. Из кармана пиджака мужчины выглядывали небольшие, круглые бусины с кисточкой на конце. Чётки из лунного камня.