Уже в дверях Эль обернулся и снова посмотрел на Рису. Её правая рука была закинута за голову ладонью кверху. По всей ладони тянулся длинный шрам, похожий на след от глубокого пореза. Выражение лица Эля не изменилось, но зрачки расширились, глаза округлились всего на несколько секунд. Уже в следующий миг лицо его снова стало безучастным, и он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

4.

Риса проснулась оттого, что пальцы непроизвольно сжались на мягкой, пушистой шерсти. Девушка улыбнулась. Маленькой она всегда мечтала, что однажды проснётся в своей комнате, рядом с верным четвероногим другом, и чтобы в дверях стояли родители и улыбались. Риса потянулась и открыла глаза.

– Нет, не в этот раз, – с долей иронии промурлыкала она и погладила волка. – Здравствуй, Винни. Я ведь не ошиблась с твоим именем? Надо же, и ноги целы.

Винни спрыгнул с кровати. Потянулся, зевнул, продемонстрировав белые острые зубы, и добродушно завилял хвостом.

– Не думаю, что тебе это интересно, но, знаешь, я впервые за несколько месяцев выспалась, – призналась Риса.

Винни сел перед ней и склонил голову набок. Совсем как собака, внимающая словам хозяина.

– Вот ещё бы умыться для полного счастья, – потянулась Риса, прогоняя остатки сна.

Винни, помахивая хвостом, призывно гавкнул и направился к двери. Девушка поспешно вытащила из рюкзака косметичку и полотенце – незаменимую вещь для автостопщиков, накинула кофту и поспешила за волком. В коридоре прислушалась: в доме висела тишина.

– А твой хозяин дома?

Риса сама не знала, почему обратилась к волку так, будто ожидала осмысленного ответа. Она уж точно не ожидала, что собака мотнёт головой, указывая на закрытую дверь. Наверное, Эль ещё спал, и Риса постаралась шуметь как можно меньше.

По г-образному коридору Винни привёл её к ванной комнате. Здесь он сел, виляя хвостом, как довольная собой собака.

Девушка приоткрыла дверь, заглянула внутрь. Поправив бретельку майки, рассеянно поблагодарила Винни и вошла. Через пару мгновений она выглянула из ванной:

– Если ты не возражаешь, я бы хотела побыть здесь без свидетелей.

Волк тут же встал и потрусил обратно в гостиную.

Тёплый душ взбодрил, и вместе с утекающей водой с Рисы смывались остатки прошлой ночи. Всё снова хорошо, пусть и, наверное, ненадолго. Как сказал ей однажды один хороший друг: «Живи моментом. Трудности даются нам для того, чтобы мы работали над собой, становились лучше. Счастье и спокойствие – награда за труды, перерыв между рабочими днями. И он не будет длиться вечно. Но запомни: человеку никогда не посылается того, что свыше его сил. Ты справишься со всем. А пока тебе дают время для отдыха – отдыхай. Наслаждайся каждой секундой».

Дверь в комнату Эля так и была заперта. Винни же лежал на софе, уставившись в работающий телевизор. Увидев Рису, волк радостно завилял хвостом, словно приглашая девушку присоединиться к просмотру.

– А… что смотришь? – спросила Риса, с недоверием глядя на зверя.

Винни издал звук, похожий на ворчание, и снова вернулся к просмотру фильма. Риса же, прошла к барной стойке, где в кофемашине ждала кружка с горячим напитком.

– Надеюсь, мне не возбраняется? – спросила она у Винни, снова ловя себя на том, что разговаривает с ним как с человеком. Волк глухо гавкнул, что было расценено как согласие.

Кофемашина работала на удивление быстро. Рисе показалось, что она только нажала на кнопку, как кружка сразу же наполнилась. Попивая кофе мелкими глотками – лезть в холодильник за молоком она не решилась – Риса подошла к огромному панорамному окну, откуда открывался хороший вид на центр города.

Небо над Штайнбахом было затянуто серыми тучами, неподвижно застывшими: всё затихло в предвкушении надвигающейся непогоды. В отдалении, выделяясь на фоне свинцовых клубов, летел клин перелётных птиц. Природа повернулась лицом к приближающейся зиме.

Попивая обжигающий напиток, Риса попыталась представить, где находится. Здание было очень высоким по сравнению с другими домами, явно выше десяти этажей. Если бы Риса жила в Штайнбахе немного дольше, то бы сразу сориентировалась на местности. Но пока она не понимала, в какой части города пребывает.

Риса не знала, сколько простояла у окна. Во всяком случае, от остановки на центральной улице успели отъехать четыре автобуса. В какой-то момент в отражении окна ей показалось движение за спиной, и тут же над ухом прозвучало:

– Что интересного показывают?

От неожиданности Риса чуть не выронила кружку:

– Господи Боже!

Подошедший тише мыши Эль понимающе кивнул:

– Да, я тоже долгое время пугался. А со временем привык. Согласись, было бы странно, если бы я и по сей день вопил, глядя в зеркало по утрам.

Испуг Рисы как рукой сняло.

– Не смешно, – проворчала она.

– Нет? – удивлённо вскинул брови Эль. – Хотя действительно, тут впору плакать.

Винни скосил глаза и фыркнул, будто выдавил смешок.

– Как спалось?

– Хорошо, – Риса поспешно допила кофе. – Даже ноги целы.

– Ага, шпилька всё же понравилась? – обрадовался Эль. – Ну, рад, что всё хорошо. Мне нужно будет уйти, до обеда меня не будет. Найдёшь чем заняться?