Читаем Перстень Калиостро полностью

И принц тоже бросился перед ней на колени и просил прощения, но принцесса взглянула еще раз на камень и увидела, какой принц глупый и легкомысленный, раз какая-то ведьма сумела его провести…

Хорошо, что Лешка заснул, потому что достойного конца сказке я придумать не смогла.

Утром позвонила некая дама и звучным контральто осведомилась, не я ли Мария Грачева. Получив утвердительный ответ, она уточнила мой адрес, возраст и семейное положение, затем сказала, что ей удобно переговорить со мной именно сегодня и чтобы я пришла к четырем часам по адресу: улица Шпалерная, дом пять, квартира двадцать восемь. Дама была так напориста, что я даже не успела спросить, что же мне надо будет делать и сколько будут платить. В четвертом часу я сдала Лешку с рук на руки Тамаре Васильевне и получила от нее на прощание бесплатный совет:

— Маша, оплату требуй поденно, хотя бы первое время. Значит, отработала день — деньги должны лежать на столике у телефона. Как там дальше будет — может, ты хозяйке не понравишься или работа такая тебе не по силам будет, а отработанные деньги у тебя в кулаке.

Дверь мне открыла дама и выразительно взглянула на часы:

— Опаздываете, милочка!

Я опоздала всего на три минуты, но промолчала, а вместо этого пригляделась к даме.

На даме был ярко-красный костюм, глядя на который, я вспомнила распространенное выражение «с чужого плеча». Не то чтобы он был ей мал или велик — нет, костюм был ей впору, и фасон весьма обычный: жакет и прямая короткая юбка, сверху же, там, где у жакета был глубокий вырез, дама повязала шелковый шарфик, но, как бы это помягче выразиться, было такое впечатление, что костюм принадлежал даминой дочери и дама взяла его поносить, причем без разрешения.

На ногах у дамы были ботильоны на высоком каблуке и колготки в цветочек, правда, неяркий. О прическе следует сказать особо, ибо это была отдельная песня. Волосы у дамы были подкрашены отечественной краской «Роколор», тон «баклажан». Я потому говорю это с такой уверенностью, что отечественная краска тона «баклажан» имеет цвет украинских баклажанов, а их в Одессе не зря зовут «синенькими». Челка была взбита и обильно полита лаком, а остальные волосы сколоты двумя жуткими пластмассовыми заколками. Нетрудно было догадаться, что дама, имевшая от роду никак не меньше пятидесяти, пытается с помощью пластмассовых заколок вернуть утраченную молодость. Разумеется, от этого было только хуже.

Мы стояли в прихожей и минут пять молча пялились друг на друга. Мне было любопытно, почему же она меня рассматривает так придирчиво, но скоро все выяснилось.

— Что ж, проходите, — вздохнула дама и провела меня на кухню.

Кухня была большая, как и все в этой квартире, и даже не такая грязная, как я думала, но что-то в ней было не то.

— Значит, так, — молвила дама. — Зовут меня Лидия Мелентьевна, я буду приходить два раза в неделю и проверять, как вы справляетесь с работой. В ваши обязанности входит: уборка квартиры, да не шаляй-валяй, а как следует, затем вы должны готовить еду на одного человека, продукты я покупаю сама. Также стирка — ну, это не составит труда, есть машина. Приходить будете через день, оплата… — Она назвала смехотворную сумму.

Я взглянула в ее густо подведенные глаза и твердо сказала:

— Во-первых, я бы хотела оплату поденно, а во-вторых, то, сколько вы предлагаете, мне вообще не подходит.

— Что? — заорала дама. — Да тут и делать ничего не надо! Пришла, тряпкой два раза махнула, и что тут такие деньги платить?

«Сама и убирай!» — хотела сказать я и уйти, но вспомнила, что работы у меня нет, что живу я чуть ли не милостыней.

В конце концов я выторговала прибавку и осталась очень собой довольна, но Тамара Васильевна, узнав, сколько же мне будут платить, очень расстроилась и сказала, что если бы она знала, что хозяйка такая выжига, то ни за что бы меня туда не пустила.

Но в тот момент я была очень собой довольна и глядела на даму победительницей. Она взглянула на часы и заторопилась.

— Постойте! — спохватилась я. — Вы же не показали мне его…

— Ах да! Кстати, и квартиру посмотрите.

В просторную прихожую выходило шесть дверей, и еще там был узкий коридорчик, который вел к кухне. Дама быстро пооткрывала все двери, продемонстрировав мне ванную, туалет и кладовку, которая была больше Лешкиной комнаты. Следующая дверь, судя по неубранной кровати, являлась спальней. Форточка была закрыта, на полу и стульях валялись мужские вещи. Дама поморщилась и быстро захлопнула дверь.

Я внутренне насторожилась и открыла последнюю дверь.

Комната была большая и, судя по двум высоким окнам красивой формы, достаточно светлая. Но сейчас окна были задернуты занавесками, это в пятом-то часу дня! Я вопросительно оглянулась на свою провожатую, но она смотрела в другую сторону. В самом темном углу на диване сидело что-то.