Читаем Перстень Калиостро полностью

— Да нет, он вообще-то ходит, — Тамара замялась, — но несколько лет назад он попал в аварию, и теперь у него что-то с головой.

— Псих, что ли? Этого только не хватало!

— Да не то чтобы псих, но не буйный, — ответила Тамара Васильевна, не замечая, что логика в ее рассуждении хромает. — В общем, мое дело предложить, если надумаешь, скажи мне, я твой телефон дам этой родственнице инвалида, она сама позвонит. Но учти: платить там будут неплохо, а ты всего раз в три дня пойдешь туда на несколько часов, а Лешенька пока у меня побудет.

— Тамара Васильевна, не подумайте, что я неблагодарная, но вы мои физические возможности знаете: от ветра ведь качает.

— Надо брать себя в руки, — строго сказала Тамара. — Из дому почаще выходить.

Пока сама себя не преодолеешь, не поправишься.

Железные эти старики. Конечно, они и войну пережили, и блокаду, и послевоенный голод. У них был естественный отбор, слабые еще тогда вымерли. Но в одном Тамара права: надо брать себя в руки.

Андрей позвонил через три дня, сказал, что фотографии музей пока не отдал. И что он очень извиняется.

— Хорошо, я подожду, — ответила я спокойно.

Он помялся немного, чувствовалось, что он хочет что-то сказать, но не решается.

— Понимаете, — начал он, — они там спрашивают, не знаю ли чего-нибудь, ну, из бабушкиной жизни, ее воспоминания, а я, признаться, не очень-то помню ее рассказы.

Понятно, куда он клонит. Хочет опять прийти. Если снова позвать Надежду, он может что-то заподозрить. Ладно, рискнем, тем более что Надежда Николаевна позвонила мне вчера и сказала, что, как это ни странно, по всему выходит, что Андрей настоящий бабушкин внук, что она, получив от моей свекрови телефон квартиры, где проживала покойная Ольга Павловна, позвонила туда и выяснила, что старуха действительно умерла два месяца назад, что ухаживали за ней дочка Аля и внук Андрей и что после смерти Ольги Павловны комнату они продали этим же соседям. Так что фотография Андрею не нужна, и пришел он и впрямь по своему делу.

От этого разговора у меня стало почему-то легче на душе, и к приходу Андрея я даже купила к чаю кокосовое печенье. Но Андрей пришел с огромным тортом, который назывался «Маскарад», при виде его Лешка испустил боевой клич индейцев племени кечуа. Они удалились в маленькую комнату, откуда слышались возня и визг. Потом мы пили чай, и я добросовестно пыталась вспомнить рассказы бабы Вари. В моем изложении все занимательные истории выходили скучными, как вареная морковка. Возможно, все дело было в ликере…

Уже уходя, Андрей что-то подрегулировал в бра в прихожей, и оно перестало мигать. Потом он сказал, что зайдет послезавтра, принесет фотографии и заодно починит кран в ванной.

Заперев за ним дверь, я зашла в ванную.

Кран действительно подтекал, а я и не заметила. Все-таки что ему от нас надо? Я увидела в зеркале свое лицо с мешками под глазами, эти общипанные волосики… Сказать самой себе было нечего.

Лешка, не наигравшись, требовал на ночь сказки. Я согласилась, но перед этим заглянула ему в глаза:

— Ты помнишь наш уговор? Никому и никогда не говорить про перстень, ни при каких обстоятельствах.

— Но почему, разве перстень — это что-то плохое?

— Мы это уже обсуждали, — строго сказала я.

— Обманывать нехорошо, ты же сама говорила, — надулся сын.

— Я вовсе не учу тебя обманывать, ты должен просто молчать.

— А если меня кто-то прямо спросит про перстень?

— Тогда ты ничего не отвечай, а сразу беги ко мне, я с тем человеком сама разберусь.

— Расскажи сказку!

И мы придумали сказку про прекрасную принцессу, которая вышла замуж за принца.

Принц был так себе, но все же королевской фамилии, и замок у него был вполне приличный. Но однажды принц поехал на охоту и встретил в лесу ведьму, которая уколола его волшебной булавкой, и он забыл про свою принцессу. Ведьма показалась ему невиданной красавицей, хотя на самом деле была груба и вульгарна (по Лешкиной просьбе мы заменили слово «вульгарна» на «страхолюдна»). Он посадил ее на своего коня и привез в замок, а принцессу, свою собственную жену, сослал на кухню мыть посуду. Принцессе приходилось там очень трудно, потому что никто никогда не учил ее мыть посуду, и повара очень издевались над ней и называли белоручкой. И вот однажды, когда принцесса горько плакала на заднем дворе, с грустью смотря на свои руки, ставшие некрасивыми от тяжелой работы, к ней подошел симпатичный маленький старичок. Он выслушал внимательно все ее жалобы, а в утешение подарил ей перстень с чудным черно-дымчатым камнем. Принцесса надела перстень на палец, вгляделась в глубину камня и взяла себя в руки. Она прошла на кухню и так посмотрела на самого главного повара, который посмел крикнуть ей что-то про недомытый котел, что повар вмиг прикусил язык и принялся просить прощения, что не узнал свою принцессу. А она пошла прямо в покои замка, разбудила ведьму, спящую на ее постели, и велела ей убираться вон. И все увидели, что ведьма на самом деле глупа и вуль.., страхолюдна, а настоящая принцесса — вот она.