Читаем Персидские мифы полностью

В это же время в Персии, под властью которой тогда находилось Аравийское государство, из-за гордыни Джамшида возникли раздоры и восстания. Подданные отвернулись от правителя, утратившего свой хварн, и послали гонцов к царю Аравии с посланием. Мол, слышали они, что царь молод и умен, и приглашают его приехать в иранскую столицу и править ими.

Очень обрадовался этому приглашению Заххак, потому что его жажда власти была бесконечной. Он собрал свое многочисленное войско и двинулся в Персию. Разрозненные воины Джамшида не стали препятствовать захвату столицы, и тогда старому царю пришлось спасаться бегством. А молодой тиран занял иранский трон и продолжил истреблять невинных детей, теперь уже во многих других городах, находившихся под его властью.

«Шахнаме» сообщает, что правление узурпатора Заххака в Персии длилось тысячу лет. Это можно посчитать обычной гиперболой, которыми богат эпос, но, скорее всего, эта цифра призвана подчеркнуть, каким долгим казался людям срок правления тирана и тяжесть гнета, под которым оказался народ, лишенный своего будущего и сыновей.

Сам творец решил помочь народу избавиться от власти Заххака. Он наслал на узурпатора сон, в котором тот увидел прекрасного юношу, который подошел к нему и замахнулся огромным мечом. В страхе Заххак проснулся и обратился к своим придворным мудрецам, приказав им растолковать смысл сна.

– Сон означает, что некий молодой потомок Джамшида сможет изменить твою судьбу, – дрожащими голосами вынесли свой вердикт мудрецы.

Заххак, услышав это, обезумел от ярости и приказал страже повсюду искать потомков Джамшида или того, кто хоть сколько-нибудь был бы похож на человека из его сна. На улицах и в домах стали хватать уже не только младенцев, но и юношей, и в народе стало расти недовольство.

А стражники все не находили юношу из рода Джамшида, так как его матери в видении явился благой язат и предупредил, что ее маленького сына, Фаридуна, ищут слуги Заххака и хотят убить. Мать вместе с сыном бежала из города и отдала его на воспитание пастуху-отшельнику, жившему возле самой высокой горы Альборди. Ребенка вскормила своим молоком чудесная корова Бермайе, каждая шерстинка которой переливалась всеми цветами радуги.

Однажды Заххак узнал, что Фаридун скрывается в предгорьях Албурз. Он сам поехал в это место, увидел чудесную корову и в ярости убил ее и все стадо отшельника, а затем поджег жилище, в котором обитали юноша и его приемный отец. Но людей в жилище не было: пастух и Фаридун скрылись, поднявшись вверх по горе.

Шли годы, и мальчик вырос. Когда ему было шестнадцать лет, он спустился с горы и отыскал свою мать, а та открыла секрет его рождения и спасения от Заххака.

Между тем среди подданных Заххака поднялся ропот из-за зла и несправедливостей, которые он совершал. И тиран решил укрепить свое пошатнувшееся положение: он написал грамоту о том, что его царствование справедливо и ведет к процветанию страны, а потом созвал всех важных вельмож и священников и попросил их скрепить этот документ своими подписями. Нехотя они начали подписывать сей документ, но тут в царский дворец ворвался кузнец по имени Кави, каким-то чудом пробравшийся мимо царских охранников. Кави начал обвинять Заххака: поведал о том, что у него было восемнадцать сыновей, и всех их забрала стража царя.

– Ужасные слухи ползут по земле: говорят, что ты убиваешь наших сыновей ради того, чтобы вскармливать отвратительных змей, сидящих на твоих плечах, – прямо заявил Кави и потребовал, чтобы ему вернули его последнего, восемнадцатого сына, которого забрали только что.

Кави не упоминается в пехлевийских и авестийских сказаниях, однако его имя часто сближают с титулом кавиев, которые в восточноиранской мифологии были представителями знатного рода, а также певцами, поэтами (возможно, носили жреческие функции). Именно от этого слова происходит название династии Кавиев (Кеянидов), к которой принадлежал покровитель Заратуштры, царь Кави Виштаспа. В поздних зороастрийских сочинениях слово «Кави» часто используется в значении «герой».

Неизвестный автор.Изображение Кави.Около 1916–1921 гг.

Так непреклонна и сурова была речь кузнеца, что тиран внутренне задрожал. Он решил успокоить Кави лестью и лаской, поэтому вернул ему сына и даже предложил в знак примирения подписать ту самую грамоту, которая объявляла царя законным правителем. Но Кави, взглянув на пергамент, в гневе отшвырнул его и выбежал прочь из дворца, забрав с собой единственного сына.