– Я и так могу воспользоваться этим аргументом, чтобы несколько ослабить притязания моей жены.

– Это может быть обоюдоострым оружием, – предупредил Мейсон.

– Что вы имеете в виду?

– Хайнс был убит…

– Это значит, что… ах да, понимаю. – Какое-то время Ридли размышлял над неожиданно открывшейся ему стороной дела, наконец сказал: – Не сходите с ума. Ведь я даже не знал этого человека. Мне не нравятся ваши инсинуации.

– Я не сумасшедший и не делаю никаких заявлений.

– Но вы опасно близки к этому.

– Вовсе нет. Для меня это не имеет значения. Мне было интересно, какую манеру поведения вы изберете при некоторых обстоятельствах. Поэтому решил продемонстрировать все аспекты дела.

– Действительно, вы обратили мое внимание на факт, которого я не заметил, – согласился Ридли.

– А он может быть существенным, – добавил Мейсон.

– Он может быть чертовски важным, – с иронией согласился Ридли. – У вас есть какие-нибудь мысли?

– Относительно чего?

– Каким образом мне лучше всего использовать факт наличия у Хайнса ключа от квартиры моей жены.

– Посоветуйтесь со своим адвокатом, – покачал головой Мейсон.

– У меня нет адвоката.

– Советовал бы вам поискать приличного специалиста. Какие отчеты вы получили из «Калифорнийского детективного агентства»?

– Что вы хотите узнать?

– Они здесь?

– Да. Вчерашние. Они присылают их каждый день мне на работу.

– Я хотел бы ознакомиться с ними.

– Зачем?

– Из чистого любопытства.

– Кого вы, собственно, представляете?

– Может быть, брюнетку, которая получила эту работу.

– Выступающую вместо моей жены?

– Я не назвал бы это так. Она просто получила работу.

– Вы сказали, что виделись с моей женой.

– Да.

– Где?

– В моем кабинете.

– Когда?

– В течение последних сорока восьми часов.

– А точнее?

Мейсон улыбнулся и покачал головой.

– Чего она от вас хотела?

– Это не она хотела, это я хотел.

– И чего вы хотели?

– Боюсь, что не могу вам этого сказать.

– В таком случае боюсь, что не могу показать вам отчеты «Калифорнийского агентства».

– Что ж, не смею больше вас задерживать, – с улыбкой сказал Мейсон и встал с кресла. – Вы знаете адрес моей адвокатской конторы на случай, если вдруг решите сказать мне еще что-нибудь.

– Что я получу взамен?

– Это зависит от того, что вы захотите мне рассказать, и от сведений, которыми я буду располагать на тот момент.

– Хорошо, я подумаю над этим.

– Спокойной ночи, – сказал Мейсон.

Ридли проводил их до двери. Он был похож на игрока в покер, которому нужно немного времени, чтобы осмыслить трудную партию.

Глава 7

Когда они снова оказались в машине, Дрейк заметил:

– Черт возьми, Перри, ты классно поработал с ним.

– Но не продвинулся слишком далеко, – мрачно усмехнулся Мейсон.

– Разве не продвинулся? Ты выяснил все, что можно. Ридли подтвердил твои предположения, объясняющие наем актрисы-брюнетки.

– В этом Ридли есть что-то интригующее, Пол. Ты обратил внимание на его квартиру?

– Что ты хочешь сказать, Перри?

– Он, наверное, ее сам обставлял.

– Конечно. Такой обстановки не встретишь в квартирах, сдающихся вместе с мебелью. Даже в самых дорогих.

– Вообще-то убранство производило впечатление очень… гармоничного, правда?

– Роскошная квартирка.

– Нет, – возразил адвокат. – Самым подходящим определением является «гармоничная». Прекрасные венецианские жалюзи, красивые занавески, отличные восточные ковры и много хорошей мебели – все подобрано со вкусом, и цвета идеально сочетаются.

– К чему ты клонишь? – недоумевал Дрейк. – Какое это имеет отношение к нашему делу? Ридли должен платить за эту квартиру пятьсот или шестьсот долларов в месяц. И что из этого?

– Ты видел, что представляет из себя этот Ридли – он полон энергии. Неугомонный! Его всю жизнь мотает от одного дела к другому, его одолевает жажда власти. Явно присутствует внутренний конфликт. Он словно вулкан, переполненный кипящей лавой, – невозможно предвидеть, когда начнется извержение.

– Согласен, но что из этого?

– Я клоню к тому, что этот человек по своему характеру просто не в состоянии обставить свою квартиру подобным образом, – пояснил Мейсон. – Она совершенно не соответствует его темпераменту.

– Ах вот в чем дело! – воскликнул Дрейк.

– Теперь понимаешь? В этой квартире чувствуется женская рука. И еще – ты обратил внимание на телефонный звонок?

– А в чем дело?

– Он говорил довольно загадочно.

– Это был звонок из детективного агентства, – уверенно заявил Дрейк. – Они сообщали ему какие-то сведения, а он отвечал односложно, потому что не хотел обсуждать информацию при нас.

– Почему ты думаешь, что это было агентство?

– Он употребил слово «информация», не так ли?

– Действительно употребил, – согласился Мейсон. – Но вспомни, что произошло до этого. Что он делал за минуту до того, как зазвонил телефон?

– Сидел и разговаривал с нами.

– Вовсе нет. Он встал и подошел к окну. Беспокойно прохаживался по комнате, потом подошел к окну. Помнишь, что он сделал?

– Вернулся и… нет, прежде он приподнял жалюзи так, чтобы можно было видеть, что делается снаружи.

– Или – чтобы кто-то смог его увидеть из соседнего окна.

– Действительно…