Читаем Перпендикулярный мир полностью

— Ладно, оставим это. Зачем вам мой кабинет?

— Земля. Все дело в ней, — объяснил незнакомец. — У нас вечная нехватка производственных площадей. Клочок земли величиной в небольшую клумбу стоит так дорого, будто под этой клумбой проходит золотая жила. Мне надо расширять производство, а у вас по ночам все помещения пустуют. Я бы отдал свой кабинет под конструкторское бюро, если бы вы разрешили мне поработать ночью в вашем кабинете. В порядке эксперимента.

3.

Ситуация немного прояснялась. В порядке эксперимента — это Сергей Кондратьевич хорошо понимал.

— Я, пожалуй, не против… но как посмотрят на это дело в главке?

— Главк — это ваше начальство? Пусть сначала снабдит вас алюминием, а потом смотрит, что у вас по ночам делается в кабинете.

«Резонно, — подумал Осколик. — Сами не почешутся, а план — давай-давай!»

— А что скажет профсоюз?

— А профсоюзу какое дело? Кабинет чей? Вы директор?

— Я директор. Но все-таки я должен поставить этот вопрос выше.

— А если выше не согласятся?

— Тогда еще выше.

— Я не совсем понимаю… — заскучал незнакомец. — Кому нужен алюминий — вам или этому «еще выше»? Сколько продлится согласование? Кабинет мне нужен к сегодняшней ночи.

«Месяца полтора-два», — хотел сказать Осколик, но постеснялся. Он сказал:

— Но поймите меня… существуют фонды, статьи расходов, отдел снабжения… сдали — приняли — списали… купили — продали — перечислили… ни одна бухгалтерия не пропустит левый алюминий.

— Как хотите, — рассердился незнакомец. — Не надо меня уговаривать. Открывайте назад ворота! Кабельный завод напротив тоже без алюминия сидит.

Сергей Кондратьевич ужаснулся. На совещании в главке скажут: «Вот товарищ Осколик, ваш сосед, кабельный, тоже испытывал нехватку сырья… и тем не менее план выполнил».

«Черт ли, дьявол, — подумал Осколик, — а без алюминия все равно жизни нет!»

— Ну что, сгружать? — спросил незнакомец.

— У главного литейного, — ответил Осколик.

— А кабинет?

— Пока работайте.

4.

Утром Осколик пришел на работу с мрачными предчувствиями. Его встретила взволнованная секретарша:

— Сергей Кондратьевич, у вас в кабинете какой-то посторонний…

Осколик открыл дверь и столкнулся со вчерашним незнакомцем.

— Вот и вы! — обрадовался незнакомец. — Я отлично поработал, мне никто ночью не мешал.

Сергей Кондратьевич промолчал.

— У вас неприятности? — спросил незнакомец.

— Сейчас буду говорить с главным бухгалтером, — пробурчал Осколик. — Дама с характером. Боюсь, не захочет приходовать ваш алюминий.

— Не захочет? Выгоните за ворота, наймите другую.

— За ворота… — Осколик дико посмотрел на незнакомца. — Законодательство не позволяет. Притом… она права.

Незнакомец дико посмотрел на Сергея Кондратьевича:

— Права, не права… Хорош бы я был, если бы мой бухгалтер не выполнял моих предписаний. А что, обойти законодательство никак нельзя?

— Нет, почему… — почесался Осколик.

— Тогда выгоняйте.

— Выгнать нельзя, а вот заприходовать левый алюминий, пожалуй, можно.

— Не мне вам советовать. Однако спешу, у меня еще совещание.

5.

Сергей Кондратьевич сел в кресло, сохранившее еще тепло незнакомца, и задумался. Скверная дама этот главбух Лариса Владимировна. А он-то на ней жениться собрался. Выход есть…

Вскоре пришла Лариса Владимировна, современная женщина в соку и в джинсовой юбке.

— Как спалось, Сережа? — спросила она, оглядываясь, не подслушивает ли секретарша.

— Спасибо, дорогая, плохо, — ответил Осколик тоже с любовью, нисколько, впрочем, не подделываясь.

— Что так?

— Не знаю, что делать. Из Зауральска прибыл алюминий без накладных, — соврал Осколик. — Где-то в дороге затерялись.

— Ничего страшного. Пусть Лебедев на месте восстановит документы, а пока запускай алюминий в дело.

— Так и сделаем, — весело сказал Сергей Кондратьевич. — Ты у меня молодец!

6.

Лебедев! — кричал Осколик в трубку. — Девушка! Передайте ему, что из Зауральска прибыло тридцать тонн алюминия без накладных! Пусть восстановит документы.

— Он не понимает.

— Прибыло, говорю, тридцать тонн…

— Это он понимает. Он говорит, что в последние три месяца алюминий из Зауральска не отправлялся.

— Объясните ему, что это посторонний алюминий… я говорю «посторонний», а не «потусторонний»! Да-да-да, левый! Случайно попал на завод. Понимаете? Пусть оформит его в Зауральске в счет поставок. Им же выгодно.

— Объяснила. Он все понял. Он говорит, что к отпуску ему нужна какая-нибудь путевка на юг.

7.

До конца недели у Сергея Кондратьевича не было времени потолковать с незнакомцем. В главном литейном цехе дымилась земля, сверкали мокрые спины литейщиков, звенели алюминиевые корпуса, картеры и крышки. В цехе литья под давлением тяжело ухали старые станки, плевали раскаленным алюминием в потолок, автомат с газированной водой выходил из строя каждые полчаса. Бригада товарища Григорьева успешно выполняла принятые социалистические обязательства.

Алюминиевых чушек из запаса незнакомца становилось все меньше и меньше. Сергей Кондратьевич каждое утро садился в еще теплое кресло и чувствовал едва уловимый запах хороших сигар: незнакомец перед уходом открывал окна и проветривал кабинет.