Расставив на столе припасы, я вручил слепой банку с пивом, и открыл свою. Московское пиво оказалось легким, с небольшой горчинкой. “Ярыжское” тоже ничего, но вот этого можно выпить ведро. Легко. Слепая влила в себя пол-банки, рыгнула, и потянулось за пакетом с орешками. А у меня в голове образовался вакуум. Информации нет, плана — нет, что делать — неизвестно. Завтра надо разговорить Ролиуса, вытащить максимум информации, и придумать план. Жить в общаге и пить пиво по вечерам — тоже план, но не тот. Жопой чую, здесь все глубже, и на эту глубину надо еще нырнуть.

Слепая допила банку залпом, и тяжело выдохнула. Мда… Гложет ее что-то, и очень сильно гложет. Я выдал своей… Любовнице? Подруге? Нет, напарнику и подельнику, мы связаны с ней одной нитью. …напарнице следующую банку, и отпил из своей. Чертовски хорошее пиво!

— Лия.

— Что, Саша?

Я отхлебнул из банки и зажмурился.

— Ты все еще не веришь, что я смогу перевернуть этот мир. Почему?

Слепая опустила голову.

— Силы не равны… Настолько, что ты представить себе не можешь.

— Я могу представить. И я знаю, что делать.

Ой, ну да ну да, ага, конечно. Но сказать надо было. Трогг куда-то запропастился… Хотя, он бы меня поддержал. Мы тут именно за этим. Да, перевернуть мир. Кажется, даже вопрос “куда” пропал: я должен помочь скверне. Кадавры может быть и не совсем люди, но я видел как они живут, как горюют, радуются, страдают, и умирают. Я хотел сделать этот мир лучше, и именно сейчас я понимаю — как. Скверна мне не враг. Лия удивленно уставилась на меня. Да, вот это мне и надо было. Ведь лучший способ воздействия на девушку — это удивить.

— Да, знаю. И завтра мы будем менять его. — вообще лишнего лучше не болтать, у стен бывают уши.

Я допил пиво залпом, скинул футболку и расстегнул штаны. Хочешь добиться девушку — удивляй. И оставшись в костюме Адама, подошел к слепой и потянул ее платье вверх. Смотрите, слушайте, наслаждайтесь, я покажу вам, чего стоят люди двадцатого века. Слепая не сопротивлялась, и ответила мне. Мы прерывались перевести дух и глотнуть пивка, а затем продолжали. Да, черт возьми, я хочу будующего с ней. Она — моя.

Глава 16

Утром меня разбудил стук в дверь, кое-как найдя штаны я наспех оделся, и обнаружил, что стучал агент. Не знаю, который из них, хоть они и отличались, но я их не различал.

— Александр Вячеславович, через час вас ждет магистр Ролиус.

Сказав это, агент закрыл дверь у меня перед носом, и оставил стоять в растерянности. Потерев щеки руками, я наконец воспринял информацию. До жирафа дошло! А как узнать-то, что час прошел?? У меня часов нет! Ай, ладно! Я пошел к столу мимо кровати, но был пойман Лией, которая шепнула “у нас еще целый час впереди”, и затащила меня к себе.

Когда я жевал булку запивая ее водой, в дверь снова постучали, другой агент известил меня, что пора идти, и я, не выпуская булку и бутылку с водой, обулся и проследовал за ним. Оказалось, что охрана отсутствовала, я не видел ни одного агента ни на этаже, ни в холле, около парадной нас ждала машина: внушительный угловатый седан, явно правительственного фасона. Ехали мы минуты две, и могли бы дойти пешком, но…Ритуал? Или?..

Оказалось “или”. Около парадного входа стояло три штуки подобных лимузинов, и я насчитал четверых агентов охраны. Охохо, дело-то серьезное… Знакомыми путями меня доставили в кабинет Ролиуса, где я появился с недоеденной булкой и водой в руках. Поглотив остатки завтрака в два укуса, торопливо прожевав, я тяжело сглотнул, и запил остатками воды, после чего с вопросительной мордой лица оглянулся, ища мусорное ведро, но его не обнаружил.

Ко мне подошел агент, и забрал мусор. Я огладил футболку, подтянул штаны, и прочистил горло, показав, что готов ко всему на свете. В кабинете кроме охраны, меня, и Ролиуса, находилось еще три очень солидных дядечки, одетых с иголочки, в идеально сидящих костюмах, на которых я не увидел швов.

— Господа, — начал Ролиус, — представляю вам Трубеева Александра Вячеславовича, перемещенного проектом Императив из две тысячи двадцатого года. Александр Вячеслвович, перед вами руководители проекта Императив, у них есть множество вопросов, ибо вы — первый перемещенный, попавший к нам в руки.

Ого, как завернул. А остальные где? И что, вы на меня так охотились не потому что я избранный, а потому что единственный, кто попался? Не верю.

— Руководители, — начал я серьезным голосом, — рад знакомству. Имена называть не обязательно, я их не запомню, и дайте мне стул, пожалуйста, я вижу, что разговор будет долгий.

Я не смог прочитать ничего на лицах этих чинуш, но стул мне выдали, куда я с большим удовольствием и уселся, сладко выдохнув. Приступайте, черти, я сожру вас с потрохами. Первым ко мне пристал дяденька слева, худой до прозрачности тип с круглой головой.

— Александр Вячеславович, мы рады приветствовать человека из прошлого в нашем Институте! — ага, а я-то как рад, — Была проделана огромная работа, чтобы это стало возможным.

Я кивнул.