Читаем Пернач V (СИ) полностью

— Я не принадлежу себе, Саша, но до Москвы я могла не исполнять приказ, в Москве Мать взяла все в свои руки, и я не могла противостоять ее воле, и воле древних одновременно.

Что-то дерьмо какое-то… Не вяжется! Идти в Москву, что бы устранить угрозу скверне, а Мать — это скверна! Я уверен! И потом пустить меня в расход? Для чего?? В этом нет логики! Абсолютно! Зеро! Я что-то упускаю… Но что?! Черт! Что-то не так с Лией, и надо это выяснить. Советники толи юлят, толи заблуждаются, насчет того, что все погибло. Не погибло! И нечисть размножается! Я помню, как Зана хотела получить мое семя, чтоб зачать ребенка от чистого! Что-то во всех этих историях дохрена нестыковок. Слишком дохрена, при этом.

— К черту все, где мы?

— Нам выделили это место, распорядился магистр Ролиус. Завтра ты должен явиться к нему в десять утра.

— Хорошо, пойдем к Ролиусу, тряхнем эту старую курву. — процедил я.

И трогг молчит. Ку-ку, нелюдь, где ты там? Ему, похоже, мозги отбили. А может быть… Добби свободен?! Да ну, не, не может быть. Не. Сидит, поди, затаился, и хихикает там. Так, завтра в десять? А сейчас у нас сегодня, и сколько времени? Я подошел к окну, и выглянул наружу, и увидел в окно корпус Института, но с другой стороны. Мы в общаге что ли? Похоже на то… В комнате оказалось две кровати, два стула, и стол, а также совмещенный санузел за дверью. Ну точно — общага! Я походил по комнате кругами. Надо что-то делать! Пупупууу… Но что? Еще раз подойдя к окну, я уставился на улицу. Седьмой этаж, или около того, но высоко! И… Красиво… Давно я не смотрел из окна высотки… Я посмотрел на слепую, которая сидела на стуле, глядя на меня. Глаза красивые… И вот она — кадавр? Искусственное существо? Не верю.

— Лия?

— Что?

— Пойдем гулять?

— Гулять? — слепая даже ерзнула на стуле, — Но… Куда? Зачем?

— Куда глаза глядят. Просто так! Мы в городе чистых! Он такой же, как тогда, ДО, когда еще мы сможем его посмотреть?

Она опустила голову и немного сгорбилась.

— Я… — начала было слепая, но запнулась.

Я подошел к ней, и погладил по опущенной голове, машинально почесав за ухом.

— Пойдем. У нас есть деньги, а значит мы можем их потратить.

Лия неуверенно встала, я взял ее за руку и потянул за собой. Выйдя в коридор, я хотел запереть дверь, но не обнаружил замка, зато обнаружил охранника, который сидел на стуле у противоположной стены. Он посмотрел на нас, мы — на него.

— Мы пойдем, погуляем. — ляпнул я, просто чтобы сказать хоть что-то, и охранник кивнул.

— А как дверь запереть и отпереть?.. — спросил я агента.

— Магнитный замок, надо приложить паспорт под ручкой. — пояснил тот, и потерял к нам интерес.

Понятно. Ладно. Я захлопнул дверь, и нажал на ручку, но она не открылась, зато под ручкой увидел квадратик считывателя. Коридор привел нас к лифту, я нажал на кнопку, и через минуту створки перед нами открылись, явив взору отделанную гладким белым пластиком кабину с зеркалом на противоположной стене, нажав кнопку с номером один, двери закрылись, и лифт мягко провалился вниз. Счетчик над дверью быстро отсчитал с семи до единицы, кабина плавно затормозила, и двери открылись. Вестибюль выглядел так же, как и здание Института: чистый белый пластик, и чуть пружинящий пол, от улицы нас отделяла проходная с консьержем и турникетом, и еще один охранник, копия первого. Эти точно нас стерегут.

Выйдя на улицу, я заметил еще одного агента, который пристроился к нам в хвост. В общем-то, никто и не скрывал, что за нами наблюдают, но я был и не против, ничего противоправного сейчас мы делать не собираемся, поэтому — пусть. Нас окружали жилые высотки, но слепую это не трогало, она осталась безучастной и подавленной. В целом, картина похожая на то, что было, но с некоторыми новыми техническими штучками, назначение которых осталось для меня загадкой, и современными машинами. Приплюснутые, обтекаемые, с плавными изгибами легковушки, мускулистые внедорожники, и почти шарообразные кей-кары. В Балашихе-то старый хлам был, здесь же новые, или почти новые.

Бездумно идя вперед, мы вышли к зеленому парку, и углубились в него. По дорожкам в тени ветвей ходили люди, одетые кто-то в классическом, “старомодном” стиле, кто-то в современные обтягивающие вещи без швов, сидели на лавочках глядя в планшеты, гуляли с собаками, в общем, жили нормальной жизнью, от которой я уже успел отвыкнуть. Зелень произвела на Лию впечатление, она трогала ветки и листья кустов, ходила вокруг деревьев, посидела, а потом и полежала на траве, и в ее глазах читалась печаль. Я понял, что она очень жалеет, что этого нет в пустоши.

— Как красиво… — тихо сказала она мне.

Я никогда не обращал на это внимание, но насмотревшись на контраст черных лесов, и зелени, не мог с ней не согласиться. Да, красиво. Но мы этого не замечаем, потому что у нас это было всегда, воспринимается как должное, и никто не думает, что в один день зелень исчезнет. И только потеряв все, можно понять цену того, что раньше не замечал.