Читаем Перевозчик полностью

Был там у них один солдат, отчаянный парень, ни разу не струсивший в сложных, опасных ситуациях. Но вот однажды пришлось их отделению выдвинуться в секрет на предполагаемом передвижении антисоветчиков. Было это на каком-то хуторе. Просидев полдня в засаде, выпросили у хозяина курицу и поручили парню сварить суп. Так он никак не смог решиться (даже после обидных насмешек) отрубить ей голову. А когда через несколько дней в рукопашном бою, чтобы спасти командира (в того в упор стреляли), ему пришлось заколоть стрелявшего штыком, так его вырвало, и он дня три приходил в себя. Похоже, такая же тонкая, ранимая натура была и у Антона.

Николай решил, чтобы его встряхнуть, надо бы постараться его разговорить.

– Они сами первые начали, мы с тобой защищались, ведь нас могли и убить, ты же видел: меня ножом в бок пырнули. Хорошо хоть ты спас.

Он начал снимать куртку и попросил Антона:

– Посмотри, что у меня там, по-моему, вскользь попали, только саднит немного.

– Ранка есть небольшая, а кровь запеклась, сейчас я спиртом промою, – констатировал Антон и полез за аптечкой.

Николай в это время включил телевизор и сказал:

– Надо посмотреть, что в этом кафе потом было, не ищут ли нас?

Но там шла какая-то другая передача, похоже, «Уроки жизни».

– Это будет по городскому каналу, – сказал Антон и переключил телевизор.

Он обработал ранку спиртом и йодом и заклеил пластырем.

Началась передача. Показали улицу, на которой было кафе. Там стоял полицейский микроавтобус, и уже отъезжали две санитарные машины, а у подъезда находился еще один микроавтобус без опознавательных знаков, как оказалось, это была труповозка.

Корреспондент брал интервью у какого-то старшего полицейского. На вопрос, есть ли жертвы, он ответил, что четверых раненых только что увезли в больницу. Один был ранен ножом, у другого сломана рука, но их жизнь вне опасности, а вот еще двое находятся в глубокой коме, и неизвестно, выживут ли. Есть и трое убитых, неизвестно каким орудием, но у двоих проломлена грудь и ребрами повреждены все внутренние органы, включая сердце. А у одного убитого сбоку треснут череп и сломан шейный позвонок.

Еще старший полицейский чин сказал, что сейчас следователи опрашивают свидетелей, и разрешил телевизионщикам пройти в кафе и послушать.

При входе в кафе камера выхватила угол между окном и стеной, где лежали уже зачехленные темным пластиком три тела погибших. Санитары начали их выносить.

Опрос свидетелей уже заканчивался, и один из освободившихся следователей согласился ответить на вопросы.

Он сказал, что картина преступления очень расплывчата: все свидетели путаются в показаниях. Никто не смог определенно сказать, каким орудием нанесены были эти ужасные повреждения на телах убитых и раненых; все говорили, что там получилась общая куча, все происходило на небольшом пятачке и закончилось очень быстро. Не смогли даже выяснить, сколько было нападавших, одни говорили, что их было трое, другие – четверо, а некоторые выдели аж пятерых бандитов, они сели в поджидавшее их на улице такси, которое скрылось в сторону центра города.

Николаю стало ясно: никто из посетителей кафе их не запомнил, так что можно было, не опасаясь, снова ехать в город, и он выключил телевизор.

Антон тоже повеселел, ведь его «крестник» оказался только ранен, и, как сказали, его жизнь вне опасности. Но все равно что-то его смущало, оказаться причастным к этому громкому происшествию, которое показали всему городу, было неприятно, и потом, эти необъяснимые повреждения на телах. Он, задумчиво глядя на Николая, как бы самому себе негромко проговорил:

– А почему же оказались такие жертвы? – И еще тише добавил: – Это ты их?

Николай соображал, как бы ему объясниться правдоподобнее, и решил, что здесь уместнее всего полуправда.

– Может, после нас там еще что-нибудь произошло… – начал он, но увидев, что Антон, слушая, недоверчиво покачивал головой, мысленно остановил себя: чего я выкручиваюсь? И продолжил: – А может, и я в горячке не рассчитал силу.

– Это ж какая сила должна быть, чтобы так изуродовать людей.

– Какая, какая, такая, какая есть, – решил слегка напереть и умерить его любопытство Николай. – Ты же знаешь, что я сильнее тебя, видел же, как я таскал туши. К тому же наши староверческие приемы драки, которые у нас секретно передаются по наследству… И вообще, чего ты пристал, будь доволен, что все обошлось. Нам же деньги-то так и так получать нужно, а ты сидишь, мечтаешь, давно бы переоделся в нашу деревенскую одежду, теперь в ней поедем.

– Деньги можно получить и на обратном пути.

– Один великий человек сказал: «Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня».

– Это кто же так сказал?

– Неважно, все равно ты его не знаешь, он давно умер, но мужик был очень умный. Короче, давай переодевайся и скажи вот что: этот автобус, что проходит мимо склада, он куда дальше идет?

– В центр, почти до нашей конторы, я раньше иногда ездил на нем, только он редко ходит и у него неудобный длинный маршрут: он идет сначала по кольцевой и только потом поворачивает в город.