Читаем Перевороты полностью

Выслушав Кендалла, Никсон отправил его к Киссинджеру и министру юстиции Джону Митчеллу. Кендалл убедил сановников выслушать Эдвардса. Встречу назначили на следующее утро. Их беседа за завтраком окажется самой чреватой последствиями в истории отношений США и Латинской Америки. Эдвардс обрисовал мрачную картину происходящего на своей родине и предсказал, что, если Альенде придет к власти, он национализирует чилийскую экономику, выдавит американские предприятия и направит страну по советско-кубинскому пути.

Киссинджер внимательно слушал, а когда встреча подошла к концу, по телефону попросил Хелмса побеседовать с Эдвардсом и выяснить способы, которыми возможно остановить Альенде. Тем же утром Киссинджер встретился с другим влиятельным человеком, жаждавшим защитить обширную собственность на территории Чили, со своим другом и покровителем Дэвидом Рокфеллером из банка «Чейз Манхэттен».

В три часа дня Киссинджер, Митчелл и Хелмс прибыли в Овальный кабинет, где получили приказ действовать. Совещание продолжалось всего полчаса. Никсон так ясно выразил свое желание, что большего им и не понадобилось. Согласно чилийским законам, конгресс должен был утвердить Альенде на посту президента в течение пятидесяти дней после выборов. Никсон хотел, чтобы этого не произошло.

Неизвестно, существует ли запись или стенограмма этого совещания. Однако некий присутствовавший там чиновник позже поведал «New York Times» о впечатлении, что Никсон «отчаянно жаждал» быстрого результата. Другой также свидетельствовал об «отчаянном» состоянии президента. Пока Никсон говорил, Хелмс делал пометки, которые стали образцовым документом в истории дипломатии и тайных операций:

– шанс один из десяти, но спасти Чили!

– стоимость операции не имеет значения;

– риск во внимание не принимать;

– посольству держаться в стороне;

– выделить 10 000 000 долларов, в случае необходимости – больше;

– высший приоритет, лучшие агенты;

– подготовить сценарий;

– подорвать экономику;

– 48 часов на разработку плана действий.

Чилийцы любят говорить, что их родина «не из этих тропических стран». Она входит в Южную Америку, однако ее история доказывает, что географическое положение не всегда влияет на судьбу. Чили перенесла меньше анархии, гражданских войн и репрессий, чем любая другая страна в этом полушарии. На протяжении ста тридцати девяти лет после принятия первой конституции демократический порядок нарушался лишь трижды. Две трети двадцатого века государство – с высоким уровнем грамотности, относительно большим средним классом и сильной общественностью – успешно развивалось. Демократический подход к жизни и политике глубоко укоренился в народном сознании.

Большинство стран, где американцы свергли власть, обладали существенными природными ресурсами. Чили – ведущий производитель меди, которая уже тысячелетиями является важнейшим товаром. Медь помогла человеку развиться, а на заре эры электричества стала еще ценнее благодаря отличной проводимости. Это главный материал для моторов, генераторов, динамо-машин, кабелей и шнуров, а также повседневных объектов, начиная с ламп и заканчивая дверными ручками и чайниками.

В начале двадцатого века американские предприниматели заинтересовались чилийской медью. В 1905 году компания «Braden Copper», которую позже поглотит корпорация «Kennecott Copper», начала добычу в Эль-Теньенте, уникальном месторождении медных руд в Андах, в ста милях на юго-восток от Сантьяго. Семь лет спустя предшественник горнодобывающей компании «Anaconda Copper» начал работать в карьере Чукикамата.

Американские компании «Kennecott» и «Anaconda» превратились в близнецов-титанов мировой медной промышленности. К середине столетия Эль-Теньенте стал крупнейшим подземным медным рудником в мире, а Чукикамата – крупнейшим карьером. Добыча приносила «Kennecott» около двадцати миллионов долларов чистого дохода в год, «Anaconda» зарабатывала около тридцати миллионов. Вместе эти компании составляли большую часть экспортных и треть налоговых поступлений в казну Чили. Таким образом, компании получили огромную власть над экономической и политической жизнью государства.

Кроме компаний, добывающих медь или производящих потребительские товары, как «Pepsi-Cola», основную роль в стране играла еще одна американская компания, «International Telephone & Telegraph». В 1930-м, когда «ITT» стала использовать новейшие технологии, она выкупила большую часть акций британской «Chile Telephone Company» и получила контроль над зарождающимися телефонной и телеграфной системами Чили. Таким образом компания сделала лучший вклад в своей истории: она получила стабильный приток дохода, который к началу шестидесятых превысил десять миллионов долларов в год.