Доктора, курирующего лечение Владимира Георгиевича, порадовали размеры «благодарности», полученной от Валерии Игоревны, и, признаться, несколько удивили два факта. Первый: каждый раз при виде входящей в палату супруги больной Малыгин начинал горько плакать. И второй: когда мадам Малыгина услышала от врачей о возможных последствиях перенесенной им черепно-мозговой травмы (головные боли, нарушение деятельности опорно-двигательной системы и многое другое, не менее приятное), она почему-то не выглядела особо огорченной.

Глава 33. Геи и феи

Вечер двенадцатого числа все того же зимнего месяца декабря глава финансового отдела империи выдающегося жизнелюба В. Г. Малыгина Арнольд, нет-нет, не Шварценеггер, а вовсе даже Вайнерман встретил в баре на Тверской неподалеку от гей-клуба «Дары моря» в компании институтских друзей Миши Сударикова и Кости Негея. Эти двое были голубыми, как яйца дрозда, а Костя за свою фамилию и полное ей несоответствие даже удостоился в определенных кругах погоняла Милый лгун.

По бару слонялись манерные мальчики специфической наружности, так же как и Миша с Костей, они ждали девяти часов, когда в «Дарах» «соберутся все наши». В воздухе носились ароматы пота и парфюмов. Собеседники Арнольда жадно его вдыхали, начиная понемногу возбуждаться, сам он из вежливости старался не морщиться. К гей-тусовке Вайнерман относился с легким презрением, впрочем, как и к Сударикову с Негеем, но бизнес дело святое. Его собеседники в своих банках занимали далеко не последние посты, а потому были людьми весьма и весьма ему нужными.

– Значит, во вторник 17 000 на Кайманы, в четверг – 18 500 на Кипр. – Чтобы хоть как-то перебить мерзкий, все усиливающийся запах, Арнольд закурил сигару. – Сколько за прогон?

– Девять.

– Девять? Миш, ты охренел, вся Москва за шесть процентов гоняет.

– Вот и гоняй через всю Москву, у тебя же суммы копеечные, скажи спасибо, что помогаю по старой дружбе.

– В жопу такую дружбу!

– В жопу? Давно пора! Кстати о жопе, Костя, посмотри, кто это у стойки в кожаных брючках? – Миша указал наманикюренным мизинчиком на миниатюрное ангелоподобное существо с румянцем во всю щеку и роскошными льняными кудряшками, похожее на Леля из сказки. Существо взгляды друзей почувствовало, а потому томно отклячило задик и часто-часто заморгало длинными ресничками.

– А, этот... Двустволка с Украины, здесь на гастролях.

– Обидно, а я так хотел чистой и светлой любви.

– На халяву, значит?

– Почему на халяву, я просто верю в любовь, – томно промурлыкал Миша и, повернувшись к Арнольду, уже без всякой истомы в голосе продолжил: – У тебя действительно копеечные операции, так что не удивляйся, если через месячишко еще процент задеру. И вообще, когда тебе надоест наконец этой ерундой заниматься в своей богадельне, да еще и за гроши? Платят-то, небось, десятку, не больше?

– Пятерку, – застенчиво ответил Вайнерман.

– Пятерку сейчас старшая операционистка в приличном банке имеет. Короче, херней кончай заниматься, иди к нам, у нас скоро должность зама отдела по работе с физлицами освобождается. Такое место! Через пару-тройку месяцев, когда осмотришься, в полном шоколаде будешь, зря, что ли, Плешку с золотой медалью окончил...

– Я подумаю.

– Подумай, только недолго, на такое место охотников тьма.

– Ладно, ребята, мне пора, – Арнольд рассовал по карманам телефон, сигарницу, зажигалку и встал.

– А может, с нами останешься? – игриво подмигнул другу Костя. – Чувствую, сегодня такая охота будет...

– Конечно же будет. Мне уже охота, – засмеялся Миша.

– Меня ждут, пока, – перекинув через плечо ремешок сумки с ноутбуком, Вайнерман двинул к выходу. На улице ему попался на глаза Лель-гастролер со старенькой «Нокией» в руке. Отбросив манерность, тот орал на всю Тверскую:

– Стас, ты шо, охерел в корягу или тебе бабки не нужны? Говорю же, Дитер приезжает. Какой-какой, этот, как его, Хутен... Хотен... а, бля, Хупенкотен, помнишь? Да. Да. Как в прошлый раз: отхарить в два смычка, потом обоссать в два ствола и так пару раз за ночь. И тонна евро на кармане, прикинь. Скорее думай, а то я Колька подпишу... – Увидал Арнольда, на всякий случай улыбнулся ему и поморгал.

Обойдя Леля-пидора, Арнольд разыскал среди многих припаркованных машин свою скромную «Нексию» и забрался внутрь. Пока прогревался двигатель, достал трубку и позвонил:

– Мама, я скоро буду.

– Мерзкий мальчишка, ты опаздываешь, я очень на тебя сердита.

– Прости меня, мамочка.

– Будешь наказан.

– Да, мамочка, конечно.