Босх подошел к подножию лестницы и прислушался. Если бы в какой-либо из комнат второго этажа были люди, их голоса были бы слышны, но он не уловил никаких звуков. Он вернулся к помещениям командного состава, состоявшим из личных кабинетов двух капитанов и большой приемной, в которой стояли столы секретарей и адъютантов. Именно сюда Босх и стремился. На пробковом стенде, занимавшем стену приемной, висели фотографии всего личного состава отделения, от начальника до новобранцев. Сотрудники называли стенд доской опознания преступников, потому что фотографии предъявлялись гражданам, приходившим с жалобой на злоупотребления того или иного полицейского, чье имя они не знали.

Два нижних ряда были отведены патрульным группам, над ними висели детективы и члены спецподразделений, включая отряд полиции нравов. Среди членов этого отряда Босх сразу опознал Дона Эллиса и Кевина Лонга. Оба были белыми и смотрели в объектив неподвижным взглядом ветеранов уличных боев, навидавшихся всякого. Эллис был старшим из них – как по возрасту, так, очевидно, и по положению, что сразу ощущалось в его холодном взгляде.

Портреты были прикреплены к стенду кнопками – при существующей текучке кадров не было смысла прикручивать их к стене навечно. Босх снял фотографии Эллиса и Лонга и отнес их к цветному копировальному устройству, рядом со столом секретарши начальника отделения. Он положил снимки на стекло и сделал по две копии, увеличив изображение. При взгляде на полученные копии лицо Эллиса показалось Босху смутно знакомым. На вид полицейскому было лет сорок с небольшим, и он, должно быть, прослужил в департаменте лет двадцать. Они с Босхом запросто могли встретиться где-либо на месте преступления, в одном из полицейских отделений или на банкете по случаю ухода кого-нибудь из сотрудников на пенсию. Возможностей было сколько угодно.

Неожиданно Босх услышал в коридоре приближавшиеся голоса. Он хотел нырнуть в кабинет начальника, но дверь была заперта. Тогда он спрятался за стенку из картотечных ящиков, отделявшую столы секретарш друг от друга. Он понимал, что в случае, если люди идут в кабинет, его непременно обнаружат, но оказалось, что эти детективы направлялись в отведенное им помещение в конце коридора. Они обсуждали вопрос о том, как должно быть сформулировано положение о достаточном основании для выписки ордера на обыск.

Сложив фотокопии, Босх убрал их во внутренний карман спортивной куртки. Определив по голосам, что детективы находятся в своем кабинете, он поспешно вышел из комнаты, заранее приняв небрежный вид постоянного сотрудника. В коридоре никого не было. Не теряя времени, Босх устремился к выходу, стараясь, однако, чтобы это не выглядело как бегство кого-либо из арестованных. Нажав кнопку, он толкнул массивную стальную дверь и вышел в ночную темноту.

Проезд между автомобилями был свободен, но на одном участке патрульные завершали дневную смену, выгружая из машины дробовик и прочее снаряжение. Они были слишком увлечены идеей поскорее развязаться со служебными обязанностями, чтобы обращать внимание на какого-то человека, направлявшегося к своему автомобилю.

Перед машинами, выезжавшими на улицу, ворота открывались автоматически. Когда «крайслер» оказался на Уилкокс-авеню, Босх вздохнул с облегчением и повернул на север, к бульвару Сансет. Приближаясь к нему, он достал телефон и опять позвонил Холлеру.

– Второй раз, Гарри?! – возмутился тот. – Ты издеваешься надо мной. Уже за полночь!

– Надень халат, я еду к тебе, – ответил Босх и выключил телефон, прежде чем адвокат успел что-либо возразить.

34

Холлер и в самом деле встретил Босха в белом махровом халате с надписью «Риц-Карлтон», вышитой золотыми нитями на нагрудном кармане. Волосы его были всклокочены, на носу сидели очки в черной роговой оправе. Босху впервые пришло в голову, что обычно брат, по-видимому, надевает контактные линзы.

– Что за срочность? Никак нельзя было дождаться утра? – сердился Холлер. – У меня в восемь часов слушание по поводу ходатайства, и я должен выспаться, чтобы функционировать нормально.

– Ходатайство по делу Фостера? – спросил Босх.

– Нет, по другому, но все равно мне надо…

– Посмотри сюда, – сказал Босх, достал из кармана фотографии и передал первую копию Холлеру, а вторую положил обратно. – Это те парни? – спросил он.

– Какие парни?

– Те копы, задержавшие тебя якобы в связи с вождением в нетрезвом виде, – объяснил Босх нетерпеливо, раздраженный тем, что Холлер не понимает его с полуслова.

– Почему тебя интересуют эти типы? – спросил Холлер. – Какое отношение…

– Взгляни на фото! – прервал его Босх. – Это они?

Холлер стал рассматривать снимки, держа их в вытянутой руке. Наверное, рецепт очков уже устарел, подумал Босх.

– Один из них не вылезал из машины, и я его толком не видел, – сказал он. – А другой, что справа… не совсем… да, это он подходил к моему автомобилю.

Холлер повернул фотографию лицом к брату. На ней был Эллис, который и Босху казался смутно знакомым.