– Что вы вспомнили? – спросил Босх.

– Из департамента шерифа звонили насчет этого. Женщина-детектив. Она спрашивала об этой убитой и о телефонном разговоре.

– Детектива звали Шмидт? Что вы ей сказали?

– Фамилии ее не помню. Я позвал к телефону брата, так как он дежурил в магазине в тот день, когда звонила женщина насчет часов. Он сказал, что она спрашивала, как ей починить часы, и он посоветовал ей найти адрес мастерской в Интернете. Мы не занимаемся ремонтом, мы только продаем, и все.

Босх сверлил его взглядом. Либо парень врал, либо брат обманул его. Лекси Паркс звонила в магазин, уже переговорив с ремонтной мастерской «Одемар Пиге» в Лас-Вегасе. А после этого спрашивала Нгуенов, где ей могут починить часы? Она звонила по какой-то иной причине, а братья Нгуен скрывали это.

– Где ваш брат? – спросил Босх. – Мне надо побеседовать с ним.

– Он взял отпуск и уехал.

– И когда вернется?

– Когда отпуск кончится. Слушайте, мы ничего не нарушали. Пол только объяснил ей, как надо поступить.

– Это неправда, Питер, и мы оба это знаем. Когда я выясню, почему вы говорите неправду, я вернусь. Разве что вы захотите избежать лишних хлопот и расскажете мне, как все было, прямо сейчас.

Нгуен молча смотрел на него. Босх решил подойти с другой стороны:

– Не исключено, что придется допросить вашего отца.

– Отец умер, и магазин тогда тоже дышал на ладан. Мы с братом создали все это. – Он обвел широким жестом помещение со всеми его витринами и драгоценностями.

В этот момент в магазин вошел еще один посетитель, в широкополой шляпе. Он стал рассматривать изделия, выставленные в правом конце витрины, низко наклоняясь над ней.

Босх взглянул на него, затем на Нгуена.

– У меня клиент, – сказал тот. – Вы мешаете.

Босх достал из кармана визитную карточку, заведенную еще тогда, когда служил в полицейском управлении. Он вычеркнул телефон отдела нераскрытых преступлений и вписал номер своего сотового, а также, едва различимо, слова «на пенсии» – на случай, если карточка попадет в руки человека, который хотел бы использовать ее против Босха.

Он положил визитку на прилавок перед Нгуеном:

– Подумайте как следует. И пусть ваш брат позвонит мне, пока еще не поздно.

По пути к своей машине Босх размышлял о том, что не узнал никаких новых фактов, но разворошил гнездо и обнаружил нечто более важное, нечто подозрительное. Он чувствовал, что приближается к пониманию того момента, когда Лекси Паркс допустила неосторожность, стоившую ей жизни.

Он сидел за рулем, не включая зажигания, и просчитывал свои дальнейшие шаги. Хотел выпить кофе, но вспомнил, что кружка уже пуста. Впервые он в полной мере ощутил, что свободен делать то, что ему подсказывает интуиция, и двигаться в направлении, выбранном им самим. Конечно, ему приходилось принимать интуитивные решения и на государственной службе, но только с одобрения начальства. Необходимо было соблюдать определенный порядок проведения расследования и представления обнаруженных фактов. Все действия он должен был согласовывать с напарником. Надо было не забывать о бюджете и о том, что каждый его шаг и каждое написанное им слово будут проверяться и могут быть обращены против него.

Босх только сейчас почувствовал, что теперь эти препятствия не сдерживают его. Внутренний голос говорил ему, что в расследуемом деле есть какая-то тайна, в центре которой находятся эти часы, название которых он даже не мог правильно произнести. Об этом говорила изворотливость Питера Нгуена при ответах – притом, что он находился в привычной обстановке, на своем поле. Босх подумал, не вернуться ли в магазин, когда уйдет клиент, и не нажать ли на продавца – или, наоборот, дождаться в машине возможного появления его брата. Но затем он решил воспользоваться предоставленной ему свободой и отправиться туда, куда его вела интуиция, не спрашивая чьего-либо разрешения и одобрения.

Он завел двигатель и отправился в путь.

28

– Куда он поехал? – спросил Лонг, вернувшись в автомобиль и осматриваясь.

Сидевший за рулем Эллис махнул рукой:

– Возможно, домой. Что сказал Нгуен?

– Босх спросил о часах и о телефонном звонке. Нгуен прикинулся овечкой, сказал, что с Паркс имел дело его брат. Но Босх определенно на этом не успокоится. Все куда более серьезнее, приятель. Он уже слишком много знает.

Эллис подумал над этим, не заводя двигатель.

– Что-нибудь еще? – спросил он.

– Нгуен говорит, это все. Он перепугался, увидев меня, так что, если бы что-то было, он бы выложил.

Эллис потянулся было к ключу зажигания, но передумал.

– Куда подевался его братец?

– Он говорит, что не знает. Думает, что умотал в Мексику.

– Что ты успел услышать из их беседы?

– Только самый конец. Босх не купился на его байки, это как пить дать. Надо завязывать с ним. Тут одним предупреждением не отделаешься, это тебе не мотоциклист. Он явно сам не успокоится.

– Сначала надо дождаться, когда братья будут вместе. Мексика – чушь собачья.

– Я тоже такого мнения. Что, предлагаешь подождать?

Эллис ничего ему не ответил, и в салоне воцарилось молчание. Наконец Лонг не выдержал:

– Когда же начнем действовать?