По всей вероятности, темой разговоров были часы и их ремонт. Босх взял сотовый и хотел набрать первый из записанных номеров, но затем решил, что не стоит тыкаться вслепую, не собрав достаточной информации.

На внутренней стороне обложки папки он набросал схему очередности звонков, сделанных Лекси Паркс и полученных ею. Первым был ее звонок в сервисный центр в Лас-Вегасе. Вероятно, она звонила насчет ремонта часов.

Через четырнадцать минут она связалась с магазином «Нельсон Грант и сыновья», в котором ее муж купил часы. Этот разговор длился всего семьдесят семь секунд.

Еще через четыре часа кто-то позвонил ей из Лас-Вегаса на ее служебный телефон. На этот раз они говорили две минуты и две секунды.

Босх не имел представления, что значили все эти звонки и имели ли они какое-нибудь отношение к убийству, произошедшему четыре дня спустя. Но он чувствовал, что велась какая-то непонятная игра с часами, и не мог оставить невыясненной странность, связанную с убитой женщиной. Следователям из управления шерифа мысль о часах не приходила в голову, они слишком далеко продвинулись по пути, ведущему к Фостеру. Босх должен был сам отгадать эту загадку. Он решил начать с магазина, где муж Лекси Паркс купил часы с удивительно большой скидкой, а потом уже заняться сервисным центром «Одемар Пиге».

Собрав все материалы в одну пачку и оставив их на столе рядом с ноутбуком, Босх прошел на кухню, где налил кофе в кружку-термос и взял ключи. Он хотел уже спуститься в гараж, но в это время раздался звонок у входа в дом. Поставив кружку на стол, он пошел открыть дверь.

На пороге стояли мужчина и женщина. Оба были плотного телосложения и носили строгие костюмы, мужчина еще и с галстуком в придачу. Они не улыбались и смотрели на него холодно, откуда Босх заключил, что это, по всей вероятности, копы.

– Мистер Босх? – спросил мужчина.

– Да, это я, – ответил он. – Чем обязан?

– Мы следователи из управления шерифа. Это детектив Шмидт, а я Корнелл. Мы хотели бы поговорить с вами, если у вас есть время.

– Да, немного времени у меня есть.

Наступила неловкая пауза. Босх не приглашал их зайти внутрь.

– Вы хотите пообщаться прямо в дверях? – спросил Корнелл.

– Думаю, разговор будет недолгим, так что можно и здесь. Это, как я понимаю, касается моего вчерашнего визита в тот дом?

– Вы работаете на адвоката по делу Паркс?

– Да.

– У вас есть лицензия частного детектива?

– Была лет десять назад, но срок действия истек, и сейчас я работаю на частного детектива с лицензией, пока моя не будет восстановлена. У меня есть письмо-обязательство, где все подробно разъяснено, так что все законно.

– А можно взглянуть на это письмо?

– Да, конечно. Одну минуту.

Босх закрыл дверь, оставив гостей снаружи. Взяв письмо, полученное от Холлера, он вернулся к дверям. Шмидт, которая до сих пор не произнесла ни одного слова, взяла письмо и стала его читать, а Корнелл тем временем принялся поучать Босха.

– Вы вчера поступили нехорошо, – сказал он.

– Что вы имеете в виду?

– Вы знаете, что я имею в виду. Вы пробрались на место преступления в ложном обличье.

– Я не понимаю, о чем вы. Я осматривал дом, который выставлен на продажу. Свой дом я тоже хочу продать. У меня есть дочь, которая проведет ближайшие четыре года в колледже, и я могу потратить на это свою долю денег, вырученных за продажу.

– Слушайте, Босх, не валяйте дурака. Если вы снова переступите черту, нам придется принять меры. На этот раз я оставляю ваш проступок без последствий. Мы проверили вашу благонадежность. Раньше вы действовали в рамках закона. Раньше. А теперь вы начинаете нарушать его.

– Идите вы подальше, Корнелл. Я видел, что вы насобирали по этому делу. Так себе работа.

Шмидт, прочитав письмо, хотела отдать его Босху, но Корнелл выхватил листок у нее из рук.

– Знаете, что я думаю об этом? – вспылил он и, отведя руку с письмом назад, сделал вид, что подтирается им, после чего протянул Босху, но тот не стал брать письмо.

– Красивый жест, – сказал он. – Элегантно и изобретательно.

Он сделал шаг назад, собираясь закрыть дверь. Корнелл быстро скомкал лист и бросил в дверной проем. Бумажный шарик отскочил от груди Босха и упал на пол.

Гарри слушал удаляющиеся шаги Корнелла и Шмидт и чувствовал, что его лицо горит от полученного оскорбления. Раз они вычислили его, значит все в УПЛА узнают, что он перешел в другой лагерь. И никого не будет интересовать, что он хочет снять обвинение с человека, который, как он верит, не совершал преступления. Все будут знать одно: Босх стал следователем защиты.

Он прислонился лбом к двери. Всего неделю назад он был ушедшим на пенсию детективом. Теперь же стал кем-то другим. Он слышал, как машина следователей тронулась с места. Дождавшись, когда копы отъедут подальше, он тоже покинул дом.

27