Читаем Переступить черту полностью

Босх прервал соединение и продолжил изучение дома. К ящику для растений, стоявшему у входных дверей, было прикреплено предупреждение: «ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА». В прочитанной им половине досье ничего не говорилось о собаке. Он задумался, барабаня пальцами по рулю. Если бы у Паркс и ее мужа действительно была собака, это упомянули бы с самого начала. Домашние любимцы всегда оставляют следы своего пребывания в жилище, и любое расследование принимает это во внимание. Очевидно, на самом деле собаки не было, и объявление служило лишь средством устрашения. Если у вас нет собаки, притворитесь хотя бы, что она есть. Вопрос был в том, знал ли об этом убийца. И если знал, то откуда?

Босх тронулся с места и поехал по Орландо обратно. На бульваре Санта-Моника он повернул к востоку, в сторону своего дома, но в районе Фэрфакс притормозил у кофейни «Старбакс». Заплатив на этот раз за четырехчасовую стоянку, он с досье под мышкой направился внутрь.

Взяв стакан с дымящимся кофе, он прошел в дальний угол за круглый столик. Тот был слишком мал, чтобы раскладывать на нем бумаги, поэтому Босх достал только распечатку хронологического журнала. Прежде чем продолжить чтение, он вытащил из кармана рубашки ручку и написал на клапане папки лишь одно слово: «Собака?»

Его заключение относительно собаки надо было проверить. Он вывел это слово почти бессознательно, как ответ на вопрос, возникший у него во время наблюдения за домом. Написав же его, Босх подумал, что это незначительное действие является, по сути, весомым шагом к решению взяться за данное дело. Но прежде он должен был спросить самого себя: настолько ли ему надоело болтаться неприкаянным, что он готов переступить черту и работать на человека, обвиняемого в убийстве? Ибо именно так фактически и будет, если он согласится на предложение брата. Холлер был уважаемым адвокатом, но его клиент был заключен в тюрьму как преступник, виновный в изнасиловании, избиении и убийстве женщины.

Босх почувствовал страх, что ему придется испытать унижение. Вспомнились другие полицейские, вышедшие на пенсию и согласившиеся работать на адвокатов или даже в Управлении государственных защитников. Он сам в свое время, узнав, что кто-то из его коллег решился на такое, прерывал отношения с ним, словно тот был преступником.

А теперь…

Он глотнул обжигающего кофе, постарался прогнать неприятные мысли и принялся читать досье дальше.

Из студии Корнелл и Шмидт повезли художника в Линвуд-стейшн, где занимали кабинет в сыскном бюро. Допрос длился недолго и был полностью запротоколирован в хронологическом журнале. Стоило им задать Фостеру несколько вопросов, как он понял, что вляпался в очень нехорошую историю, и потребовал в адвокаты Микки Холлера.

Детективы не сообщили Фостеру о том, что его ДНК была обнаружена на месте преступления. Они пытались выманить у него признание с налета, но попытка не удалась. Корнелл прежде всего зачитал Фостеру его конституционные права – верный способ напугать даже такого допрашиваемого, который охотно дает показания. 

* * *

Корнелл. Итак, мистер Фостер, вы не против побеседовать с нами, ответить на некоторые вопросы, прояснить кое-какие детали?

Фостер. Я в принципе не против, но о чем вы хотите беседовать? В чем вы меня подозреваете?

Корнелл. Мы хотим поговорить о Лекси Паркс. Вы ведь знаете ее?

Фостер. Имя звучит знакомо, но не скажу почему. Может, она купила у меня какую-нибудь картину или это мать кого-то из детей, которые занимаются у меня в студии?

Корнелл. Нет, сэр, Лекси Паркс не покупала у вас картин. Это женщина из Западного Голливуда. Вы помните, как были у нее дома?

Фостер. В Западном Голливуде? Нет, я не был там.

Корнелл. А как насчет Винса Гаррика? Его вы знаете?

Фостер. Нет, не знаю. Кто это?

Корнелл. Это муж Лекси Паркс, помощник шерифа. Вы встречались с ним, когда он работал в этом бюро?

Фостер. Да не знаю я его. Я вообще никогда здесь не был до сих пор.

Шмидт. Мистер Фостер, скажите, где вы провели ночь с восьмого на девятое февраля этого года? Где вы были в ту ночь с субботы на воскресенье?

Фостер. Откуда мне знать? Это было почти два месяца назад. Я могу только сказать, что все вечера я либо провожу с семьей и укладываю детей спать, либо работаю у себя в студии. Часто я задерживаюсь там допоздна, чтобы что-то закончить. Я никого ничему не учу так поздно, а пишу свои картины. Люди делают мне заказы и платят за них, так что приходится работать. Вечером я либо дома, либо в студии, больше нигде. Я знаю свои права и вижу, что вы что-то задумали, поэтому мне, наверное, нужен адвокат. Я хочу, чтобы меня защищал Микки Холлер, но в чем тут дело – не представляю.

Корнелл. Тогда давайте запротоколируем все с самого начала. Скажите, почему вы выбрали Лекси Паркс?

Фостер. Для чего выбрал? Я не знаю ее и не представляю, о чем вы говорите.

Корнелл. Ну как же, вы ведь убили ее? Избили до смерти и затем изнасиловали.