Читаем Перепаянный полностью

Тот открыл рот, чтобы заговорить, и в мозгу Дэша, словно вспышкой, пронеслось: "чтобы успех был гарантирован, я собираюсь воспользоваться несколькими стратегиями". Вот что сейчас скажет Сэм — или нечто очень близкое.

— Как бы то ни было, чтобы заразить как можно больше людей, я планирую воспользоваться несколькими стратегиями, — словно по его команде сказал Сэм. — Но не думаю, что другие нам пригодятся. Когда мы выпустим в свет генно-модифицированный вирус простуды, это само по себе почти наверняка сделает всю работу.

— Мы? — спросила Кира.

— Мы с моими друзьями-террористами, конечно же. Полезно иметь огромную организацию с ячейками в каждой стране, которая слушается приказов, не задавая вопросов. Хороший способ получения тысячи эпицентров для вспышек нашей маленькой инфекции.

Дэш повернулся к Кире Миллер, скованной наручниками рядом с ним. Со вспышкой интуиции он осознал: он в неё влюблён! И уже некоторое время как.

Но откуда он это знает?

Перед ним пронеслись воспоминания о недавних его физиологических показателях. Частота пульса, концентрация определённых веществ в мозгу, расширение зрачков. Его тело и мозг откликались на неё с такой интенсивностью, что влюблённость была до смешного очевидной. Обычная, неулучшенная версия Дэвида Дэша и понятия об этом не имела — собственно, она нашла бы эту мысль более чем нелепой, осмелься кто-нибудь высказать её вслух. Ведь она не верила в то, что чувство любви вообще может развиться за столь короткое время. Но Дэша настигла стрела Купидона, и она пригвоздила его накрепко.

Улучшенный же Дэш, разумеется, влюблён не был. И близко нет. Когда его разум трансформировался, он в тот же миг утратил способность чувствовать любовь — точь-в-точь как говорила Кира. Теперь Дэш мог заглядывать в её ясные синие глаза и не чувствовать ничего. Мог изучать её с клинической отстранённостью. Любовь — инстинкт мозга ящера. Совершенно отдельный от разума защитный механизм, развившийся в видах живых существ. Во время беременности женщины чрезвычайно уязвимы, а дети беспомощны в течение многих лет. Не возникни у людей механизм для скрепления пары, не осталось бы ничего, кроме эгоизма и промискуитета. Некоторые виды животных спаяны точно так же, как люди.

Откуда он это знает?

Более того, удивлённо осознал Дэш. Известно же: исследования степных мышей, известных прочными и длительными моногамными союзами, показали — мозг самца замыкается на партнёре только после спаривания, при котором происходит мощное высвобождение нейротрансмиттера допамина. Последующие эксперименты показали: допамин реструктурирует часть мозга мыши под названием "прилежащее ядро". Эта часть также имеется в мозгу человека.