— Я усиливал. Несколько раз. Если бы не это, он до сих пор блуждал бы, не зная, как подступиться к тому, что вы сделали. Но я не хотел тратить на него слишком много таблеток. Во-первых, их у меня и без того немного. Во-вторых, человека с повышенным интеллектом крайне сложно контролировать, мы с вами оба это знаем. Не представляете, на какие меры предосторожности я шёл каждый раз, когда пришпоривал его мозги.

Дэш попытался ощутить в себе какие-нибудь признаки изменений, но ничего не нашёл. Часть его по-прежнему не верила в то, что её препарат реально действует. Но если и действует — Дэш не имел понятия, чего ожидать, когда проявится эффект.

— Сколько ещё людей, помимо Дэша, знают о продлении жизни? — спросила Кира.

— Хороший вопрос, — улыбнувшись, ответил Сэм. — Котелок у вас варит постоянно, верно? Всегда собирает информацию. Ответ прост: только один человек — я. Всегда за собой тщательно прибираю. Это правда, за вами охотится вся военная машина США, но я единственный, кто по-настоящему знает, что происходит.

— Помимо меня, разумеется, — поправил его Смит.

Одним резким движением Сэм выдернул из кармана пистолет с глушителем и в упор всадил пулю ему в голову. Толчок сбил Смита с ног, и он тут же упал на спину, скончавшись ещё до того, как оказаться на полу.

Кровь, смешиваясь с крошечными кусочками мозга, потекла из головы Смита, собираясь в лужицу на бетонном полу рядом с телом.

33

Кровь продолжала сочиться из головы Смита. Кира в ужасе вжалась в стену.

Сэм вернул пистолет в кобуру.

— Так, на чём остановился? — беспечно сказал он, будто ничего не произошло.

Дэшу не нужны были никакие тесты, чтобы понять: этот человек — истинный психопат.

— Ах да, вспомнил, — продолжил Сэм. — Я говорил, что я единственный, кто действительно знает о том, что происходит.

Сэм кивком указал на труп Смита с остекленевшими глазами, и вновь уставился на Киру Миллер.

— Хотя, должен признать, нас таких было двое. Но теперь, доктор Миллер, у меня есть вы, и я в нём больше не нуждаюсь, — пояснил Сэм и, нахмурясь, добавил: — К тому же, если честно, он был не так уж полезен. В мотеле вы уже были в наших руках, а он всё испоганил.

Последние сомнения Дэша в правдивости истории Киры испарились. Всё, что она ему рассказала, было правдой. Именно этого человека искал Коннелли.

— Как вы собираетесь объяснить убийство Сэма вашим людям наверху? — спросил Дэш.

Сэм ухмыльнулся.

— Друзьям не нужны никакие объяснения. Тех, что наверху, я набрал лично, и они ко мне абсолютно лояльны. Я очень щедро им плачу, но всегда верил в то, что наряду с пряником нужно использовать и кнут. Ни о ком из них не скажешь, что они приверженцы Десяти заповедей, и каждый из них, сколь ни прискорбно, совершил в своей жизни серьёзные… э-э-э… проступки. На каждого из них у меня столько грязи, что им вовек не отмыться, пахнет пожизненным. И если я умру, всё это дерьмо автоматически выплывет наружу, — объяснил Сэм с самодовольным видом. — Они сделают для меня всё. А поскольку, в отличие от нашего мёртвого друга здесь, они понятия не имеют о происходящем, им не стоит волноваться насчёт… э-э-э… преждевременного исхода, так скажем.

Дэш знал — Киру глубоко потрясла безжалостное убийство Смита, но она, по-видимому, вновь собралась с силами.

— В чём здесь смысл, Сэм? — сказала она, с ненавистью выплюнув его имя. — Ты знаешь, что не сможешь заставить меня выдать тайну продления жизни ни пытками, ни препаратами. И уж будь так добр, поверь: я не собираюсь по собственному желанию выдать её психу вроде тебя. Так что я здесь делаю?

— Мы уже знаем, что координаты ты мне не скажешь, — сказал Сэм, приподнимая брови, и на его лице появилось выражение весёлости. — Даже ради спасения твоего брата. Но есть жертвы, которые куда существеннее. С тех пор как этот придурок Лузетти тебя потерял — поплатившись за это жизнью, — я работал над тем, чтобы создать подходящий стимул для того, чтобы ты… э-э-э… добровольно рассказала всё, что мне нужно. И теперь он у меня есть. Вопрос в том, скажешь ли ты мне то, что я хочу знать, ради спасения будущего человечества?

Кира промолчала, не польстившись на приманку.

— После того, как Лузетти использовал на тебе сыворотку правды, он рассказал мне причину, по которой ты чувствовала столь важным держать открытие в тайне. Перенаселённость. Страх социальных волнений. Что же, нам повезло. Я могу тебе помочь. Что если в мире больше не будут рождаться дети? — с улыбкой сказал Сэм, вполне довольный собой. — Это решит нашу проблему, не так ли? Не оставит тебе повода и дальше держать секрет в тайне.

— О чём ты говоришь?

Сэм приподнял брови.

— О стерилизации всех женщин в мире, — буднично сказал он.

Дэш слышал Сэма, но никак не реагировал. В голове возникло странное ощущение. Сперва это было болезненным, словно приступ мигрени, но сейчас ощущение скорее походило на покалывание электричеством. Покалываний, словно от затёкшей руки или ноги — но только в голове, в той части тела, где — Дэш знал — нет никаких сенсорных рецепторов.