Читаем Перепаянный полностью

— Это невозможно, — сказал он. — Даже для тебя.

— Отнюдь. У меня глубокие знания по нейробиологии и гениальная интуиция в области генной терапии. Дополним это целеустремлённостью в решении проблемы, пробами и ошибками — и это можно осуществить.

— Так что ты пытаешься сказать? Я что, разговариваю с человеком, у которого IQ на уровне тысячи? Или больше?

Кира покачала головой.

— Эффект преходящий. Сейчас я — обычная я.

— Очень удобно, — заметил Дэш. — Впрочем, у меня с собой всё равно нет теста IQ, — признал он.

Он подумал ещё немного и покачал головой.

— Я в это не верю. Мы развились, чтобы стать самыми разумными созданиями на планете. Уверен, у интеллекта есть предел. Если мы до него ещё не добрались, всё равно, нам до него наверняка осталось совсем недалеко.

— Ты что, шутишь? — с жаром откликнулась Кира. — Мы даже не подобрались к тому, чтобы представить себе потенциал человеческого мозга. Безо всякой оптимизации он уже быстрее и мощнее, чем самые продвинутые из построенных суперкомпьютеров. Но его теоретические способности просто потрясают: они в тысячи и тысячи раз выше, чем у суперкомпьютера.

— Мозг человека не быстрее, чем суперкомпьютер, — возразил Дэш. — Он, чёрт возьми, даже медленнее калькулятора за один доллар.

— Он не заточен на математику, — возразила Кира, покачав головой. — Мы же развились, помнишь? Всё, что заботит эволюцию — выживание и воспроизводство. Мозг оптимизирован для того, чтобы дать нам выжить во враждебном нам мире, и склонить его обладателя на секс. И точка. И когда речь заходит об озабоченности сексом, — весело заметила она, — мозги мужчин на это особенно оптимизированы. — И добавила, по-прежнему весело: — Не пойми меня неправильно, я не пытаюсь критиковать мужчин. Уверена, некоторые из наших предков-самцов не думали о сексе каждую минуту. Но эта их особенность имела склонность исчезать. И знаешь, почему?

Дэш промолчал.

— Потому что все дети получаются от похотливых парней, — с улыбкой сказала она.

В других обстоятельствах Дэш, возможно, вернул бы ей улыбку, но сейчас он не дал себе свободы выражения, продолжая сверлить Киру ледяным взглядом. Он заложник женщины-психопата, нельзя дать ей его очаровать.

— Как бы то ни было, — со вздохом продолжила она, явно разочарованная тем, что попытка внести в разговор нотку весёлости не увенчалась успехом, — вся штука в том, что мы не заточены на математику. Как взятие квадратного корня поможет нам убить льва или остаться в живых? Никак. Но что поможет — так это способность точно бросить копьё. Или уклониться от копья, летящего в нас от соседнего племени. И не забывай — в отличие от компьютера мозг контролирует каждое наше движение, дыхание, сердечный ритм, моргание глаз и даже наши эмоции. И это при том, что одновременно он получает огромные количества сенсорной информации — непрерывно. В одной твоей радужной оболочке глаза свыше сотни миллионов клеток, постоянно передающих в мозг визуальную информацию — в ультравысоком разрешении, добавила бы я. Если бы компьютеру пришлось отслеживать и управлять всеми функциями тела, при этом скачивая, обрабатывая и реагируя на безостановочный поток информации, он бы просто расплавится.

Вопреки своей воле Дэш был очарован. Может, она и правда дьявол, подумал он. Здесь он сражается за то, чтобы остаться в живых, и — необъяснимо, помимо своей воли, Дэш продолжал откликаться на неё как физически, так и интеллектуально.

— Круглый червь C. elegans полностью нормально функционирует с нервной системой, состоящей всего-навсего из трёхсот двух нейронов, — сказала Кира. — А ты знаешь, сколько нейронов в мозгу человека?

— Больше трёхсот двух, — сухо ответил Дэш.

— Сто миллиардов, — многозначительно сказала Кира. — Сто миллиардов! И их соединяют порядка ста триллионов синаптических связей. Не говоря уже о двух миллионах миль аксонов. По нейронным связям, словно шарики пинбола, безостановочно бегут электрические сигналы, создавая мысли и память. Возможное число нейронных связей, которые могут сформироваться в человеческом мозгу, в сущности бесконечно. Кроме того, работа компьютеров основана на бинарной системе. Ток может быть либо включен, либо выключен: один или ноль. Но мозг куда более гибок. Число возможных схем, которые мозг может использовать для вычислений, размышлений или изобретений, невообразимо превышает возможности компьютеров.

— Ладно, — сказал Дэш, кивая, поскольку руки его были по-прежнему прикованы к спинке кровати и не могли делать жесты. — Остальное может быть правдой или выдумкой, но ты эксперт в молекулярной нейробиологии, так что я принимаю твою точку зрения. У мозга потрясающий потенциал.

Он помолчал и затем, приподняв брови, спросил:

— Но как тебе получить к нему доступ?

— Хороший вопрос, — сказала Кира. — Будь ты на моём месте, ты бы начал с изучения разницы в архитектуре мозга гениев и людей с умеренным умственным расстройством.

— Что значит "умеренным"?