Читаем Перемещенное лицо. Триада полностью

Дан уминал булочки, пил кофе и слушал Гая, поминутно поглядывавшего на папу: правильно? я ничего лишнего не сказал? В общем, страшного ничего не обнаружилось. Быть бдительным. Завидев благородного, срочно вспоминать, что забыл о непогашенной печке с открытой топкой или еще о какой срочном деле. Короче, резко менять маршрут и драпать в противоположном направлении. Лучше – прямо сюда. В казарме не жить. Можно здесь – и лучше всего здесь, потому что вампиров остерегаются и благородные. Но если уж так не хочется, можно и в гостинице, каждый раз в новой. А можно – у девок в веселом квартале (это хладнокровно вставила мамочка). Как на какие шиши? Да этих ножен хватит лет на сто хорошей жизни во внешнем городе, один изумруд тянет на полсотни корон, а сколько их там? А два солнечника? Это вообще… Да и золота там предостаточно. Ножны Гай уже купил. Вот.

Да. Ей такие и надо. Из черной кожи со стальными чеканными накладками. Ей золота и цацек не нужно, она дама не кокетливая. Просто, строго и элегантно. Не вертихвостка из герцогиньской свиты.

Как бы ее назвать? Ирис – в честь прежнего владельца? Он ее не обижал, в вампиров втыкал…

Пересиливая желание немедленно показать мечу его новую одежду, Дан спросил:

– А может, мне просто покинуть город? Ну, раз вы говорите, что денег много.

– Первая же шайка разбойников их у тебя отберет, – улыбнулся папа Лит.

– Ты совсем не знаешь нашего мира, – покачала головой мама Лит. – Не знаешь чего бояться и чему радоваться. Пока я не вижу необходимости уходить. Это всегда можно сделать. – Она вдруг протянула руку и погладила его по щеке. – Бедный мальчик. Нум, ты не думаешь, что его стоит показать Гаркелю?

– Мама? – удивился Гай.

– Я знаю, что говорю, сынок. Теперь вот о чем. У Ириса не было никаких родственников, его имущество отходит герцогине, так что на меч и ножны ты имеешь право. Друзей у него тоже не было, мести можно не опасаться. Но вот мечом кто-то может и прельститься. Я бы посоветовала тебе сходить в магистратуру и зарегистрировать его как официальный подарок герцогини. Тогда желающих его отобрать окажется намного меньше. И последнее. Скажи, мальчик, еще в твоем мире не видел ли ты снов, в которых ты будто и не ты?

Дан, естественно, вспомнил разные перепевы «Коммандо» или «Миротворца», густо приправленные алогичностью сна и даже полным бредом.

– Мне снилось, например, и то, что у нас в конуре вместо собаки живет крокодил, – пожал он плечами. – Мало ли что нам снится.

– Не скажи, – покачал головой знаток человеческой психологии. – Сны чаще всего – это искаженное впечатление от реальности или воплощение скрытых желаний. Дан, мама серьезно спрашивает.

– Ну, мне иногда снилось, что я… такой герой-одиночка с ручным пулеметом наперевес, – не без смущения признался Дан, – хожу и мир спасаю. Вот вампиров и мечей в снах никогда не было, это точно.

– Зато они есть в реальности, – закончила мама Лит. – Суть сна не в оружии, а в цели.

– Спасение мира? – глупо хихикнул Дан. Его смеха не поняли. Не поняли! Здесь, что, спасение мира считалось не привилегией сочинителей легенд и баллад? Тут это принято? С мечом за сокровищами Нибелунгов (вот уж нафиг!) или на склон горы, в недрах которой зашевелилось Абсолютное Зло, и позарез нужен придурок, способный этому Злу руки-ноги поотрубать? Или там кольцо Всевластия какое? Ну так Дан, слава богу, не хоббит, размерами не вышел.

Он съел последнюю булочку и выпил остатки кофе. К Литам пришел пациент, и родители ушли в приемную. Гай смотрел на Дана, положив подбородок на переплетенные пальцы. Почему есть предубеждение против красноватых глаз? Вообще-то это даже красиво. Особенно если учесть, что Гай на общем вампирском фоне и вовсе красавчик, и глаза у него в пол-лица.

– Ты удивительный человек, Дан, – сообщил Гай. – А скорее, в тебе два человека. Один мне нравится. Он пожалел вампира, любит кофе и трудно переживает унижение. Второго я побаиваюсь. Он спасает вампира, оседлывает дракона и доводит до визга придворного мечника. Это очень… непривычно, Дан.

Да уж… Сам бы привык, да пока не выходит. Лазарь, ты есть? Я тебя не выдумал, спасатель мира? Но никогда ж не мечтал. Клерком быть не мечтал, но и суперменом тоже, потому что одно для мечты примитивно, а второе – несерьезно. И чего он вдруг вылез? Ведь Дан, даже когда у него в темном переулке прикурить просили, всегда шел на компромисс, если просители не наглели. А наглели, так тоже вполне хватало бойцовского мастерства, чтоб навешать паре оболтусов. Дан не был Брюсом Ли. Не был не то что лучшим в их маленькой школе для своих, даже, пожалуй, средним, не был. Но «свои» собирались в подвальчике для удовольствия, а не чтоб разноцветные пояса зарабатывать. Дан там своим-то стал через два года, а до того его просто терпели как друга Сашки.

Когда он наконец добрался до меча, что-то уже свербело внутри, и если бы умница Гай его состояние не понял, то Дан бы забыл о вежливости. Меч терпеливо ждал. Примерка прошла удачно: наряд пришелся клинку и по вкусу, и по размеру.

– Гай, а ты сможешь эти побрякушки продать? Меня ведь надуют.