В 1987 году Чжан Имоу привез Гун Ли, Цзян Вэня[34] и съемочную группу в Гаоми, чтобы снимать «Красный гаолян», который изначально хотели назвать «Девятый день девятого месяца в Циншакоу»[35], именно такое название красным цветом написали на боку одного из микроавтобусов, принадлежавших съемочной группе. Почему сразу не назвали «Красный гаолян», а переименовали лишь после окончания съемок? Я не спрашивал, а они не говорили. Тогда для жителей Гаоми съемки фильма были в новинку. С тех пор, как Паньгу[36] разделил небо и землю, никто не приезжал в наше захолустье снимать кино. Но еще до начала работы я пригласил основных членов съемочной группы к себе домой на обед. Чжан Имоу и Цзян Вэнь пришли с выбритыми налысо головами, загорелые до черноты. Гун Ли была в простом холщовом халате и с прической, какие женщины носят в деревнях, а без косметики выглядела, как обычная, ничем не примечательная сельская девушка. Местные жители раньше думали, что актрисы – это небожительницы, спустившиеся на землю, но, увидев Гун Ли, были крайне разочарованы. Но кто тогда мог подумать, что за десять с небольшим лет Гун Ли превратиться в звезду мирового масштаба, будет держаться легко, утонченно, словно аристократка, поглядывать искоса, с кокетством? В день съемок собралась огромная толпа, зрители буквально стояли стеной: и обычные люди, которые проехали несколько десятков ли, добираясь из соседних уездов, и местные чиновники, которых привезли легковые автомобили. Все приехали воодушевленные, а уехали разочарованные.

Съемочная группа разместилась в местной гостинице, в комнатах не было ни кондиционера, ни туалета, но в те времена гостиницы уездного уровня почти все так выглядели. Да и актеры тогда не были важными шишками, не то что нынче. Когда съемочная группа уехала, один мой приятель из местных сказал:

– Многим актеры не понравились. Особенно Цзян Вэнь, позвонил по междугородней связи и болтал четыре часа.

Я спросил:

– Он оплатил звонок?

– Оплатил.

– Так какая тебе разница?

Сейчас я не могу себе представить, чтобы кому-то вообще до этого было дело. Раньше все китайцы любили совать нос в чужие дела, теперь на передний план вышла защита частной жизни, и это огромный прогресс. Не так давно я по телевизору видел одного актера, которого в начале 1980-х за «аморалку» посадили на десять лет, и он жаловался на несправедливость приговора. Да, он не скрывал, что имел сексуальную связь с несколькими женщинами, но все по обоюдному желанию, а тогда это считалось серьезным правонарушением, это дело прогремело на всю страну, большинство китайцев сочли, что он получил по заслугам, никто не думал, что мера наказания не соответствует проступку. Если бы мы мерили по стандартам той эпохи современные взаимоотношения полов… сколько бы тюрем понадобилось!

Когда я увидел потрепанный грузовик, который съемочная группа невесть откуда взяла, я тут же подумал о том «ГАЗ-51», на котором ездил отец Лу Вэньли и который купил потом Хэ Чжиу. Они были примерно одного цвета, но при ближайшем рассмотрении я увидел, что капот не такой. Односельчане говорили, что Хэ Чжиу во Внутренней Монголии. Служит ли ему все еще тот «ГАЗ-51»?

(6)

В августе 1988 года я поступил в аспирантуру, которую организовывали совместно Пекинский педагогический университет и Литературный институт имени Лу Синя. Если сравнивать с моим поступлением в 1984 году в Академию искусств НОАК, то в этот раз я не испытывал особого воодушевления. В 1984 году, получив письменное уведомление о зачислении, я действительно ликовал. Во-первых, наконец, сбылась мечта об университете, а во-вторых, сбылась мечта о литературном творчестве. А сейчас, хоть и можно было после окончания аспирантуры получить степень магистра, но поскольку я уже был довольно известен и имел некие представления о профессии литератора, я понимал, что для писателя имеют значение лишь его произведения, с ними не сравняться никакие ученые степени, а потому сначала даже не хотел ходить на занятия. Потом один знакомый посоветовал мне расширить кругозор и воспользоваться этой возможностью подучить английский, мол, в будущем пригодится. Без сомнения, он был совершенно прав. Я действительно усердно проучился пару месяцев и запомнил несколько десятков простых слов. Но вскоре начались студенческие волнения, обстановка накалялась с каждым днем, многим расхотелось ходить на занятия. Мне всегда не хватало твердости характера, поэтому я воспользовался этим предлогом для самоуспокоения и отложил изучение английского в долгий ящик. Впоследствии мне частенько пришлось ездить за границу, и каждый раз я жалел, что тогда не выучил английский. Несколько лет назад у меня еще были мысли выучить хоть какие-то обиходные выражения, но теперь я уже и от мыслей таких отказался. Надеюсь только на то, что изобретатели скоро придумают какое-нибудь простое портативное устройство для быстрого и точного перевода с одного языка на другой, что облегчит мои поездки за рубеж.