Читаем Перелом полностью

Очереди, очереди... Большинство - женщины, но немало и мужчин. Те все норовили протиснуться вперед. Все это клокотало, бурлило, бурчало, переругивалось. А еще угнетал меня воздух - тяжелый, нечистый, не зимний и не весенний, полный угарных выхлопов. Таким же "угарным выхлопом" вспоминался мне и эпизод в вагоне. Вспоминать не хотелось, но мысль то и дело туда ехала.

Обошла ГУМ, ЦУМ, "Детский мир" - всюду одно и то же: "Нет!" - и спины. Впрочем, в одном магазинчике поскромнее показали мне куртку ярко-желтую, цвета яичного желтка. Тоже тяжелую, как те "заслонки", но даже без капюшона. Нет, нет и еще раз нет. Пойду-ка обратно в гостиницу - на всякий случай еще раз пробежать свой доклад.

Была, кажется, такая пьеса: "Человек с портфелем". Я не видела, а может, и не могла видеть (давно это было).

Так вот, появился человек с портфелем. Только отошла от прилавка, он меня остановил. Пожилой, бледноносый, интеллигентного вида. Портфель бокастый, раздутый.

- Вы как будто искали куртку с капюшоном, размер сорок восемь, рост четыре?

- Да, искала. А что?

- Дело в том, что совершенно случайно я приобрел именно такую куртку для своего внука. Оказалась мала: акселерация! Если хотите, могу уступить.

- Ой как удачно!

Отвел в сторонку, вынул из портфеля и развернул - ну, нечто сказочное! Такую видела в мечтах: темно-синяя, отделана красным. "Молнии" узенькие, почти невидимки.

- Как молодежь говорит, "фирма", - усмехаясь, сказал человек с портфелем. - А вот и "лейбл".

- Что такое? - не поняла я.

- "Лейбл" - по-английски этикетка.

"Лейбл" и в самом деле свисал где-то внутри куртки на нежном шнурке. "Made in..." Где именно made, я не разобрала. У нас ни курток таких, ни "лейблов" не делают (хочется думать - пока).

Взяла в руки - перышко! Посмотрела на цену - ну что ж, в моих возможностях. Дороговато, но как хорош будет в новой куртке Валюн!

- Спасибо вам, большое спасибо! Вы сами не представляете, как меня выручили!

Вынула деньги, отсчитала. Пожилой интеллигент изменился в лице. Бледный нос сморщился, верхняя губа приподнялась, обнажая фальшивые зубы:

- Ну нет, милая, так дело не пойдет. Мне эта курточка стоила много больше. Пришлось приплатить фее за прилавком, да завмагу, да еще кой-кому. Знаете, как эти дела делаются?

Сказать бы: не знаю и знать не хочу. И все. И ничего бы не было. Вернулась бы в гостиницу, еще раз прошлась бы по своему докладу... Но больно уж хороша куртка!

- Сколько же я вам должна? - Холодно, соблюдая дистанцию.

Он назвал сумму вдвое больше той, которая значилась в чеке. А главное, больше той, что лежала у меня в сумочке.

- Это же спекуляция! - крикнула я, да так громко, что несколько человек обернулись.

- Ша! - просипел "интеллигент", быстро превращаясь в обыкновенного жулика. - С луны свалилась! Психопатка! Лахудра! У самой денег нет, а туда же нацелилась!

Стал выдергивать куртку; мне бы ее отпустить, а я держала. Кругом зашумели: назревал скандал, а скандалы везде любят - и тут и в родном городе. Только тут все происходит быстрее. Мигом явился милиционер:

- Это вы, гражданка, сбываете дефицит?

Отпустила куртку:

- Я?! - даже задохнулась. - Это _он_, - показывая пальцем, - продавал мне куртку по двойной цене!

- Видите, как они умеют выкручиваться, - спокойно сказал владелец куртки. - Я не я, и лошадь не моя.

- Пройдемте, гражданка, - сказал милиционер. - И вы, гражданин, тоже. Там разберемся, кто кому продавал.

Я закричала:

- Товарищи! Будьте свидетелями!

Но маленькая толпа вокруг места происшествия быстро растаяла. Вся, кроме жиденькой старушки в клетчатом платке.

- Кто кому продавал - не видела. Только верней всего она и продавала. Сумка, сапожок заграничный. Много таких шнырит, лишь бы нажиться. Она, она продавала, истинный крест.

- Как вы смеете? - крикнула я.

- Пройдемте, граждане, для выяснения, - сказал милиционер. Молодой, розовый, с пушком на щеках, но очень важный.

Вышли на улицу, на тротуар, густо покрытый снежной кашей.

- Вы не имеете права! - глупо восклицала я, роясь в сумке. - Вот мои документы: паспорт, командировка. Я делегат конференции аллергологов!

- Много таких делегатов найдется, - сказал человек с портфелем.

- Вы не очень-то, товарищ, - оборвал его милиционер. - За соучастие в спекуляции тоже по головке не погладят. Давайте-ка оба со мной в отделение. Протокольчик составим...

- Вы понимаете, товарищ милиционер, я тут совершенно ни при чем. Искала куртку, он предложил уступить. Думала, просто из любезности, а он запросил вдвое...

И тут произошло неожиданное: высокий каблук импортного сапожка поскользнулся на талом снегу; под ним, очевидно, был лед. Я упала во весь рост. Растянулась, нелепо подвернув ногу. Больно не было.

Милиционер подал руку:

- Вставайте, гражданка.

Попробовала - и не смогла. Острая боль ударила как ножом. Я вскрикнула. Боль где-то в бедре. И, главное, вся нога от бедра и ниже - чужая. Какой-то мешок вместо ноги.