Читаем Перекрестки Сумерек полностью

Перрин удивленно моргнул, обнаружив его прямо позади себя, не говоря уже о Берелейн, Галленне и Айз Седай. Торопясь добраться до Илайаса, он забыл про все остальное. Смутно различимые сквозь деревья, солдаты Арганды, которых тот привел, чтобы сдерживать Масиму, все еще держали неровный строй, однако гвардия Берелейн уже выстраивала просторное кольцо копьями наружу, центром которого был Илайас. Хранительницы Мудрости стояли вне кольца, с серьезными лицами слушая Элиенду. Она говорила тихим голосом, иногда вскидывая голову. Ее точка зрения была явно ничуть не радостнее, чем у Илайаса. Должно быть, он из-за спешки обронил корзинку, или отбросил, потому что теперь она висела у седла Берелейн. В ее взгляде промелькнула… неужели симпатия? Чтоб ему сгореть, он слишком устал, чтобы думать. Однако именно теперь, более чем когда-либо еще, он обязан был мыслить ясно. Его следующая ошибка могла оказаться последней для Фэйли.

– Как я понял, Лудильщик, – сказал спокойно Илайас. – Троллоки пришли в Двуречье к тебе лично, и ты сумел застать их врасплох. Есть у вас какой-либо хитрый план застать Шайдо врасплох? – Айрам, не отвечая, впился в него взглядом. Илайас знал его, до того как он взялся за меч, а Айрам не любил вспоминать о том времени, несмотря на свою яркую одежду.

– Десять септов или пятьдесят, – прорычал Арганда, – должен быть способ освободить Королеву. И других, конечно. И других. – Его упрямое лицо от гнева покрылось морщинами, и запах от него исходил ужасный – лисица, готовая отгрызть собственную лапу, чтобы вырваться из капкана. – Возьмут?.. Они примут выкуп? – Гэалданец оглядывался пока не увидел Марлин, пробирающуюся между рядами Крылатой Гвардии. Несмотря на снег, она двигалась равномерным широким шагом, ни разу не споткнувшись. Другие Хранительницы Мудрости больше нигде не были видны среди деревьев, кроме одной Элиенды. – Эти Шайдо возьмут выкуп… Хранительница? – Арганда добавил ее титул, уже высказав всю мысль. Он уже не считал, что Айил, сопровождавшие Перрина, знали о похищении больше, чем говорили, но неприятная подозрительность по отношению к Айил сохранилась.

– Не могу сказать. – Марлин, казалось, не замечала его тон. Сложив руки на груди, она стояла, глядя на Перрина, а не на Арганду. Это был один из тех взглядов, которым женщина взвешивала и измеряла тебя до тех пор, пока, возможно, она не смогла бы сшить на тебя костюм или спросить, когда ты в последний раз стирал штаны. Если бы у него было время на эти игры, то он почувствовал бы себя неуютно. Когда она заговорила снова, в ее голосе не было ни намека на совет – просто констатация фактов. И, возможно, она даже это подразумевала. – Ваши мокроземские выкупы идут против наших обычаев. Гай'шайн можно отдать как подарок, или обменять на другого гай'шайн, но они – не животные, которых продают. Но, кажется, Шайдо больше не следуют джи'и'тох. Они обращают мокроземцев в гай'шайн и забирают все, вместо пятой части. Они могут установить цену.

– Мои драгоценности – в твоем распоряжении, Перрин, – вставила Берелейн, ее голос звучал ровно, и лицо не дрогнуло. – Если необходимо, Грейди или Неалд может привести еще больше из Майена. И золото, тоже.

Галленне прочистил горло:

– Алтарцы привыкли к мародерам, миледи, все одно будь то соседи-лорды или бандиты, – сказал он медленно, щелкая поводьями между ладонями. Ему не хотелось перечить Берелейн, но он явно собирался продолжать. – Так далеко от Эбу Дар законы не действуют, кроме тех, что устанавливают местные лорды или леди. И дворяне, и простолюдины привыкли откупаться от всех, от кого они не могут отбиться, и быстро объяснят между ними разницу. Зная это, не вижу причины, по которой никто из них не попробовал откупиться от Шайдо, но все мы видели на их пути одни руины, и везде слышали только о грабежах. Они могут принять предложение выкупа, и даже взять его, но можно ли им доверять настолько, чтобы рассчитывать получить что-то взамен? Такое предложение лишает нас реального преимущества в том, что они еще не знают, что мы – здесь. – Анноура слегка качнула головой, почти незаметно.

Но единственный глаз Галленне все-таки уловил движение, и он нахмурился.

– Вы не согласны, Анноура Седай? – спросил он вежливо. И с намеком на удивление.

Серая порой была очень застенчива, особенно для Сестры, но в разговоре, когда она не соглашалась с советом, предлагаемым Берелейн, никогда не колебалась.

На сей раз, Анноура заколебалась и закуталась в свой плащ, осторожно расправив складки. Это была неуклюжая попытка отсрочить ответ для Сестры. Айз Седай могли не замечать жару и холод по собственному желанию, когда все вокруг обливались потом или пытались остановить стучащие зубы. Айз Седай, обращающая внимание на погоду старалась выиграть время, чтобы подумать, обычно о том, как скрыть то, о чем она думала. Хмуро поглядев на Марлин, она, наконец, приняла решение, и небольшая складка на ее лбу исчезла.