– Твоя жена, – ровным голосом сказал Масима, мельком взглянув на Берелейн, что заставило кровь Перрина закипеть. Даже Берелейн покраснела, хотя ее лицо оставалось и спокойным. – Ты действительно веришь, что услышишь что-то сегодня?

– Верю, – голос Перрина был таким же ровным, как у Масимы, но более тяжелым. Он схватился за луку седла поверх ручек корзины Берелейн, чтобы не потянуться за топором. – Сперва мы должны освободить ее. Ее и остальных. Мы можем набить животы до треска, когда сделаем это, но это мы сделаем в первую очередь.

Теперь все могли расслышать приближающихся лошадей. Длинная линия копейщиков появилась на западе, пробираясь через затененные деревья, другая цепь двигалась позади копейщиков – красные флажки и нагрудники Майена перемежались с зелеными флажками и отполированными зелеными панцирями Гэалдана. Солдаты появились напротив Перрина, позади массы всадников, ожидавших Масиму. Пешие люди с длинными двуреченскими луками пробирались от дерева к дереву словно призраки. Перрин надеялся, что они не оставили лагерь совсем беззащитным. Похищение этой шончанской бумаги могло придать силы руке Масимы, а ведь ветеран битв в Запустении и Айильской войны мог предугадать развитие событий, а не просто отправится на поиски Берелейн.

Ситуация была похожа на одну из тех головоломок, которые иногда делают кузнецы. Сдвинув одну часть, вы шевельнете другую, чтобы освободить место для перемещения третьей. Лагерь с ослабленной обороной мог подвергнуться нападению, а в этих лесах количественный перевес мог сыграть такую же роль, как и люди умеющие направлять. Желал ли Масима сохранить свой секрет настолько сильно, что был готов попытаться уничтожить их здесь и сейчас? Перрин осознал, что непроизвольно потянулся за топором, но остановил руку. Среди массы последователей Масимы заволновались лошади, повинуясь настроению своих седоков, люди кричали и размахивали оружием, но сам Масима изучал прибывающих копейщиков и лучников, не меняясь в лице ни на йоту. Как будто они были птицами, порхающими с ветки на ветку. Он по-прежнему пах безумием.

– То что необходимо сделать, чтобы послужить Свету, должно быть сделано, – сказал он, когда прибывшие остановились, причем некоторые в двухстах шагах от него. Это не было серьезной дистанцией для двуреченских лучников, и Масима прекрасно это знал, но он не подал вида, что подумал, будто стрелы с широкими наконечниками могут быть нацелены в его сердце. – Все остальное – лишь суета и тлен. Помни об этом, Лорд Перрин Златоокий. Все остальное – лишь суета и тлен!

Резко развернув своего гнедого, в сопровождении Ненгара и Барту он поскакал к ожидающим его людям. Все трое подгоняли лошадей, словно их не беспокоило то, что животные могут сломать ноги или шеи. Толпа, ожидавшая их, откатилась назад, и теперь все направились на юг. Несколько людей из арьергарда колонны остановились, чтобы снять упряжь с упавшей лошади, и избавить животное от страданий быстрым ударом кинжала. Затем они вспороли ей брюхо и стали разделывать. Так много мяса нельзя было бросать просто так. Тело всадника они бросили неподалеку.

– Он верит каждому своему слову, – вздохнула Анноура. – Но куда его ведет его вера? – Перрин хотел было прямо спросить ее, куда, по ее мнению, вера Масимы ведет его, и куда бы она хотела, чтобы та его привела, но Коричневая Сестра внезапно нацепила маску непробиваемого спокойствия Айз Седай. Кончик ее острого носа стал красным от холода, она пристально уставилась на него свысока. Скорее можно выкорчевать из земли тот камень, на котором Гончая Тьмы оставила след, чем получить требуемый ответ от Айз Седай, которая имеет такой вид. Перрину пришлось оставить вопросы для Берелейн.

Человек, возглавлявший копейщиков, внезапно пришпорил свою лошадь. Невысокий, плотно сбитый парень в нагруднике цвета серебра, в шлеме с забралом, предохраняющим лицо, и тремя короткими белыми перьями, Герард Арганда был крепким мужчиной, солдатом, который пробился с самых низов, сокрушив все преграды, чтобы стать Первым Капитаном телохранителей Аллиандре. Он не испытывал особой симпатии к Перрину, который увел его королеву на юг без какого-либо весомого повода и позволил ее похитить, но Перрин ожидал, что гэалданец остановится и засвидетельствует почтение Берелейн, а, возможно, и посовещается с Галленне. Арганда очень уважал Галленне, и они часто проводили время вместе, покуривая трубки. Вместо этого чалый конь Арганды проскакал мимо Перрина и остальных, а седок еще вонзил пятки в бока животного, пытаясь прибавить скорость. Когда Перрин увидел, куда тот направляется, он все понял.

Одинокий всадник на лошади мышиного цвета приближался с востока, а позади него, обутые в снегоступы, шагали Айил.

Глава 8

Водовороты Цвета