Читаем Перекрёстки полностью

К столику подлетел высокий парень с чёрными, как смоль, волосами и в красном жилете. Он поинтересовался, чем гость будет расплачиваться. Практичный Лёва машинально отчеканил: «Картой.». Но тут же передумал и достал пачку банкнот. Пока он пересчитывал деньги, он слегка поглядывал на Кристину и ему показалось, что её впечатлил размер кошелька.

Официант поднял тарелку с недоеденным цыплёнком и вопросительно посмотрел на гостя. Лёва недолго думал и сказал:

— Нам с собой.

— Нам с собой.

Полная женщина кавказской наружности посмотрела по сторонам, пытаясь определить, с кем пришёл молодой человек в потёртом пиджаке. Под стойкой послышалось шорканье, женщина нагнулась и увидела вислоухую дворняжку с короткой шёрсткой нежного кремового цвета, бегающую вокруг хозяина. Поняв кого имел в виду покупатель под словом «нам», она улыбнулась и расстелила на столе два лаваша.

Платон открыл дверь квартиры, и пёс первым забежал в дом, неся в зубах бумажный пакет. Парень снял пиджак и повесил на крючок в прихожей. Он прошёл на кухню и увидел, что пакет уже лежит на столе, а верный пёс лежит под столом и ждёт. Платон выложил из пакета на тарелку горячую шаверму, отрезал кусок и положил под стол. Пёс мигом вскочил и принялся за угощение. Платон планировал подумать о рукописи, пока будет есть, но жар после острого соуса во рту прогнал с головы все мысли, и оставшийся ужин Платон думал, почему не купил бутылку лимонада.

Он сел за письменный стол. Тот стоял в углу перед окном и на бумагу падал лунный свет. Платон отодвинул стопку бумаги в сторону и поставил перед собой печатную машинку, дедовскую. Он вытянул из стопки чистый лист и вставил его в машинку, сверху помялся титульный лист с названием «Прогулка на луне». Это должен быть юмористический фантастический роман в духе Дугласа Адамса, Платон облизнул большой палец и провёл пару раз по помятому краю. Он уставился в белый лист.

Чёртов белый лист! Нет в этом мире ничего страшнее белого листа. Он, словно наша Вселенная, пустой и безграничный. И этим пугает. Платон не мог придумать концовку. Да, честно говоря, он и не пытался её придумать: он рассчитывал, что персонажи сами закроют все сюжетные линии — они же для него живые — но персонажи молча стояли и смотрели на Платона, ожидая, какую участь он им приготовит.

Парень поднёс палец к клавише и уже собирался нажать, как в дверь раздался звонок. Рука дёрнулась и сжалась в кулак так сильно, что суставы на пальцах заломило.

Платон открыл дверь. На пороге стояла пожилая женщина в синем домашнем костюме с кошками на рисунке.

— Добрый вечер! Я ваша соседка. Меня зовут Элеонора Яковлевна.

Женщина сделала паузу, ожидая в ответ услышать имя собеседника, но Платон молча смотрел на нежданную гостью и ждал. Элеоноре Яковлевне стало неловко.

— Дело в том, что я собралась печь торт для внуков, они завтра приезжают. И в ходе своей маленькой ревизии очнулась и поняла, что у меня закончился сахар. Может быть, вы…

Женщина не успела договорить, Платон прошёл внутрь. Элеонора помялась у порога, и, в конце концов, посчитала это за приглашение. Она проследовал за хозяином на кухню. Пёс вылез из-под стола и гавкнул, женщина охнула и схватилась за причёску, как будто та могла испугаться собаки и ускакать.

— Фу! — скомандовал Платон.

Пёс послушно вернулся под стол. Платон достал из буфета мешок сахара и повернулся, чтобы отдать гостье, но не обнаружил её поблизости. Он оглянулся и увидел женщину у письменного стола.

— Надо же! Кто-то ещё пользуется печатными машинками. Так трогательно.

— Пожалуйста, уйдите от моего стола. — нервно затараторил Платон.

— А что это?

Элеонора Яковлевна отодвинула титульный лист и обнаружила гору исписанной бумаги.

— Надо же! — воскликнула она. — Вы, что, писатель?!

— Не ваше дело.

Платон взял груду бумаг и сунул в ящик стола.

— Вы просили сахар — вот он. Будьте любезны не гулять по моей квартире.

— Можно прочитать? — невинно спросила старушка.

— Что? — в растерянности спросил Платон.

— Вашу рукопись. Можно мне прочитать?

Парень протёр лицо рукой. Он отказывался понимать, что происходит.

— Простите, но я не показываю недописанные вещи.

— О, не волнуйтесь! — затрепетала старушка. — Мне будет достаточно первых страниц. Я ведь работаю литературным редактором.

Платон оббежал взглядом чудную женщину. Он не верил, что сегодня, в ничем непримечательный вечер, ему могло так повезти. Он с подозрением спросил:

— Правда?

— Неправда.

Кристина поджала губки.

— Сегодня снимают хорошее кино. Его просто нужно поискать.

Они шли вдоль трёхэтажного красного дома. По левою сторону через дорогу начинался частный сектор. Перед ними расположился дворик с низким деревянным забором. Внимание Кристины приковал маленький мальчик, лежащий на гамаке. Лёва заинтересовался, куда смотрит его спутница и прищурился, пытаясь что-либо разглядеть в темноте. Действительно в центре дворика на гамаке лежал маленький мальчик. И всё-таки Лёву смущало неловкое молчание, и он попытался как-то продолжить беседу.

— А ты, вообще, какое кино любишь?

Кристина оторвала взгляд от мальчика.

— Я? Французское. А ты?