Читаем Перекати-поле полностью

Трей еще раз перечитал его и, довольный содержанием, отослал. Четыре дня он ждал, пока доставят письмо, мысленно представляя себе то удовольствие, с которым тренер Тернер будет распечатывать конверт с обратным адресом его знаменитого на весь штат квотербека. Подождав еще четыре дня, он начал постоянно заглядывать в свой почтовый ящик в поисках ответа. Но ответа не было. Разочарованный и озадаченный, Трей написал еще раз, боясь, что его первое письмо просто могло не дойти до адресата. Но ответа вновь не последовало. Встревоженный тем, что с тренером Тернером могло что-то произойти, он позвонил тете, чтобы поделиться своей озабоченностью.

— Ох, Трей, прости, я тебе ничего не говорила, — сказала Мейбл. — Совсем из головы вылетело.

— Не говорила о чем?

— Примерно месяц назад умерла Тара.

— Что?

— У нее лопнул аппендицит. Конечно, все произошло так неожиданно. Тернеры сейчас совершенно опустошены. Поэтому-то Рон тебе и не ответил.

— Я… я пошлю ему открытку с соболезнованиями, а когда вы увидите его, скажите, что я… я вспоминаю о нем.

— Я знаю, он будет рад это услышать, уверена, что он будет тебе благодарен за соболезнования.

Открытка и еще одно письмо тоже остались без ответа. Трей пытался отделаться от ощущения, что он выпал из списка близких для его тренера людей. Чтобы отойти после смерти дочери, требуется много времени, но, учитывая, насколько они с тренером были близки, это все-таки не объясняло, почему он не мог черкнуть ему пару строчек, как Трей его об этом просил. В конце концов Трей был вынужден признать, что тренер не отвечает на его письма из-за того, что он так обошелся с Кэти. Его тренеру она по-настоящему нравилась. Она была его лучшей ученицей по истории, и все замечали, что он хотел бы, чтобы его дочь походила на нее. Эти отцовские чувства превзошли его любовь к своему лучшему квотербеку штата, и он уже больше не думал о Трее как о сыне.

Если бы только этот человек знал всю правду!

Первого ноября Трей с удивлением вынул из своего почтового ящика конверт, на котором на месте обратного адреса был указан университет Лойола, — это было всего лишь второе письмо, полученное им от Джона. Испытывая дурные предчувствия, он распечатал его, не думая на него отвечать, но потом с жадностью стал читать; ему хотелось услышать голос друга, звучащий с этих страниц, потому что Джон писал так же, как говорил. Трей, как и прежде, ожидал найти в письме увещевания и дальнейшую мольбу спасти Кэти от унижающего ее достоинство существования, но ничего в нем не было. Вместо этого письмо вызвало в нем совсем другой страх.

Дорогой Трей!

Я пишу тебе в своей комнате в Баддиг-холле, студенческом общежитии, которое является самым высоким зданием в кампусе Лойола. Я живу в номере с двумя спальнями, который, по идее, должен делить еще с тремя ребятами, но в данный момент нас здесь только двое — я и еще один парень, такой же кандидат, как и я, — и у нас на каждого есть по своей комнате. Место мне очень нравится. Кормят классно. Покупаешь определенный пансион с высококачественной и питательной едой, и не нужно ходить за продуктами, готовить и мыть посуду. Тут до всего можно добраться пешком — до студенческого центра, столовой, библиотеки, так что я решил продать свой пикап, чтобы прожить на эти деньги, пока появится стипендия. Жалко было расставаться со своим Красным Старичком из-за связанных с ним воспоминаний, и я опасаюсь, что он может попасть в руки к какому-нибудь каджуну^[11], занимающемуся рыбным промыслом, который будет обращаться с ним не так почтительно, как это делал я, но мне очень нужны деньги.