Читаем Перекати-поле полностью

— Конечно, он все это понимает. Мы оба понимаем. — Он взглянул на Трея. — Подумай об этом, ТД. У девочки умерли родители. Она сирота. Мы же знаем, что это такое. Мисс Эмма права. Если мы ее не защитим, другие дети станут насмехаться над ней. Сам знаешь, какой противной может быть Сисси Джейн и вся ее компания.

От его слов у Мейбл потеплело на сердце. Ей нравилось, что он называет ее тетей. Джон Колдуэлл на самом деле не был ее племянником, но она была привязана к нему так же, как к сыну своей сестры. Именно в такие моменты Мейбл отчетливо видела результаты семейной наследственности — тема, которую они с Эммой частенько обсуждали и всегда соглашались друг с другом. В жилах Джона текла благородная кровь его матери, упокой Господь ее душу, в то время как Трей Дон был сыном эгоистичной младшей сестры Мейбл. Но когда Джон произнес слово «сирота», это задело ее племянника. Его-то родители были живы. Просто никто не знал, где они сейчас находятся. Отец Трея исчез еще до его рождения, а мать, пристроив четырехлетнего сына на «пару дней» в дом к Мейбл и ее мужу, уехала бог знает с кем в неизвестном направлении.

Больше они ее никогда не видели.

— И как она выглядит? — недовольно спросил Трей. В его темных глазах горела надежда, что девочка, по крайней мере, не напоминает собой мисс Эмму.

— Я рада, что ты спросил об этом, — просветлев лицом, сказала Мейбл. — Эмма утверждает, что она очень красивая. Голубоглазая блондинка. Она небольшого роста, но независимая, смелая и вовсе не надоедливая.

— Совершенно не важно, как она выглядит, — заявил Джон. — Мы все равно сделаем это, тетя Мейбл. Можете на нас рассчитывать. Когда мы с ней познакомимся?

— Не раньше следующего понедельника. Я предложила познакомить вас с ней заранее, но Эмма считает, что это не очень хорошая идея, — из-за ее проблем с речью.

Трей все кипел и спорил, но произнесенное Джоном слово «сирота» выбило, что называется, почву у него из-под ног. В конце концов он сдался и перестал возражать, но напоследок заявил:

— Только не думайте, что мы будем таскать ее учебники!

Было уже слишком холодно, чтобы продолжать играть на улице, но Мейбл все-таки понаблюдала за ними еще несколько минут, прежде чем попытаться загнать их в дом. Ничего удивительного в том, что они стали центральными фигурами в своем шестом классе, не было. В свои одиннадцать лет мальчишки обладали явными задатками атлетов; высокие, отлично сложенные, красивые, в будущем они обещали стать настоящими сердцеедами. К тому же они были умными ребятами, интересовались учебой и получали в школе хорошие оценки. Да, оба были гармонично развитыми мальчиками, но что подумает о них культурная внучка Эммы? И они о ней тоже? Девочка читает и говорит по-французски, она изучала живопись, с шести лет занималась балетом, прекрасно играет на пианино. «А какое я ей тут могу предложить пианино?» — горестно причитала Эмма.

Мейбл отлично помнила Сонни Бенсона. Он разбил Эмме сердце. Помоги, Господи, ее самой старинной и близкой подруге, если дочка эта пошла в своего отца. Помоги, Господи, и самой Кэтрин Энн, если она попробует демонстрировать свои снобистские замашки в начальной школе Керси.

Шесть дней спустя, когда воскресный день уже клонился к вечеру, Трей попрощался с Джоном и направился к дому тети Мейбл. Обычно, выходя из дома товарища, он шел напрямик через весь квартал, но в этот раз Трей, несмотря на ненавистный холодный ветер и снег, решил пройти по соседней улице, где жила мисс Эмма.

Ничего на свете он еще не опасался так, как изменений в своей жизни, намеченных на завтрашнее утро, когда они с Джоном должны будут выступить в роли телохранителей Кэтрин Энн Бенсон. Он заставил Джона пообещать ему, что рабство это продлится всего одну неделю. Каждый день мисс Эмма по телефону сообщала об успехах девочки по преодолению «культурного шока» (этот термин использовала его тетя), но сам он до сих пор понятия не имел, чего ожидают от них с Джоном.

Девочка наконец-то начала немного говорить, и мисс Эмма повезла ее в Амарилло, в большой универмаг, чтобы купить ей пальто потеплее, ботинки, джинсы, фланелевые рубашки — в общем, всю одежду, которую носили шестиклассницы в начальной школе Керси. От этой новости у него отлегло от сердца. Было бы очень неловко, если бы она вдруг явилась на занятия в наряде, который носила у себя в частной школе в Калифорнии — школьная форма и гольфы, как рассказывала мисс Эмма тете Мейбл. Подумать только — гольфы!