Читаем Перейти грань полностью

Хотя вокруг столика было только три стула, Стрикланд настоял, чтобы она села, сам же, стоя перед молодыми женщинами, переводил взгляд с одной на другую.

— Шарлотта, познакомься, это Рейчел. Рейчел, Шарлотта.

Увидев на Шарлотте ее знак отличия, Рейчел, несмотря на свой загар, заметно побледнела. Шарлотта продолжала пребывать в веселом расположении духа.

— А это Бьяджио. — Стрикланд указывал на своего друга. — Ветеран вьетнамской войны. Французский ли он шпион, швейцарский жулик или итальянский коммунист — этого никто не знает.

— Не поняла? — Рейчел насторожилась.

— Мы с Бьяджио изучаем молодежное движение под покровительством министра Гарсиа Ленза, — объяснил Стрикланд. — Берем интервью у иностранных членов этого движения. Почетных членов, таких, как вы. Нас интересует, есть ли что-то общее в их опыте.

Шарлотта старалась сохранить добродушное выражение на лице, но оно слегка вытянулось, а глаза смотрели непонимающе. Рейчел же уставилась на Стрикланда с холодной яростью.

— Что это за песня? — беззаботно спросил ни о чем не подозревающий Бьяджио, заслышав далекое пение, доносившееся откуда-то с улицы.

— Это революционная песня, — пояснил Стрикланд. — Она называется «Безупречный учитель все может».

Губы Шарлотты двигались в беззвучном переводе.

— Мне любопытно, — продолжал Стрикланд, — по какому принципу набираются в это движение иностранцы, подобные вам. Вы читаете его труды? Он показывал вам шалаш, в котором он якобы живет?

— До чего вы хотите докопаться? — спросила Рейчел. Шарлотта, похоже, впала в сон, не закрывая глаз.

— До самой сути, — пояснил Стрикланд, — когда становится видна разница между тем, что люди говорят и что они делают.

Бьяджио пожал плечами и покачал головой, словно беседовал с самим собой.

— Может быть, нам не следует судить столь сурово, — заметил Стрикланд. — Мужик почти семьдесят лет был святошей. Теперь он наверстывает упущенное.

— Отчего это вы такой смелый? — в упор спросила его Рейчел. — Кого на самом деле вы представляете здесь?

— Какая вам разница? — в свою очередь поинтересовался Стрикланд. — Вы же всего лишь туристка. — И, повернувшись к Бьяджио, добавил: — В следующем году старый котяра будет выдавать им майки. Что будет написано на этих майках, Бьяджио?

— «Но пасаран!» — предположил Бьяджио и захихикал. Рейчел вобрала побольше воздуха, медленно встала и ретировалась к своему столику. Стрикланд сел на ее место.

— Какого дьявола, — ровным тоном проговорил он и бросил Бьяджио ключи от джипа. — Развлекайтесь. — Затем наклонился вперед и заговорил с Шарлоттой так громко, словно у нее были проблемы со слухом: — И ты тоже, либхен. Но смотри, веди машину осторожно.

— Ты плохой элемент, Стрикланд, — сказал Бьяджио, когда ключи перекочевали в его карман. — Троцкист и кальвинист.

— Гуд бай, Бьяджио. — Он опять повысил голос. — Чао, Шарлотта! Не наскочи с моим приятелем на какую-нибудь мину.

— Хорошо, — упавшим голосом ответила Шарлотта.

— Забудь о нем, — втолковывал Бьяджио, уводя ее с террасы. — Он не сможет причинить тебе вреда.

Стрикланд повернулся и смотрел на Рейчел, сидевшую через несколько столиков от него. Галстук она сняла, вид у нее был заплаканный. Молча уставившись в стол, она больше не принимала участия в беседе. Через какое-то время она встала и направилась в вестибюль. Стрикланд перехватил ее уже там.

— Что еще? — спросила она его.

— Я хочу, чтобы вы пошли со мной.

— Вы, наверное, спятили, — отрезала она.

— Вполне возможно.

Не двигаясь с места, она прошипела:

— Оставьте меня в покое.

— Пойдем со мной!

Она уставилась на него.

— Пойдем, — повторил он и засмеялся. — Не раздумывай, а делай, что тебе говорят. Пошли!

Она часто заморгала и, похоже, готова была последовать за ним.

— Зачем вы так поступили со мной только что, господин Стрикланд?

— Потому что Гарсиа Ленз лицемер. Вот почему.

— Нет, — сказала она. — Я вам не верю.

— Да неужели? — спросил он. — А чему же тут не верить?

— Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое!

Когда она попыталась пройти, он загородил ей дорогу.

— Я буду кричать!

— Над тобой лишь посмеются, — сказал он.

— Проклятый ублюдок, — не сдержалась она. — Я все о вас знаю.

— Что это значит, Рейчел?

— Мне известно о том, что произошло во Вьетнаме. Есть репортеры, которые были там вместе с вами.

Он усмехнулся, но от нее не ускользнула мелькнувшая на его лице тень.

— Всем известно, что там вытворяли солдаты.

— Если бы ты на самом деле знала хотя бы половину, — вздохнул Стрикланд, — то давно бы уже лишилась сна.

— Вот уж чего не хватало. Меня этим больше не испугаешь.

— Гарсиа Ленз не запомнит даже твоего имени, Рейчел. Мне известно, кто ты, и я догадываюсь, чем ты здесь занимаешься.

Глаза у Рейчел заблестели, она попыталась что-то сказать, но сорвалась и прижалась лицом к рельефной поверхности стены.

— Откуда вы можете знать обо мне? — спросила она.

— Это моя профессия. Быть проницательным. Понимаешь?

— Я не знаю, что я понимаю, — ответила Рейчел.

— Я расскажу тебе обо всем этом, — пообещал Стрикланд. — Мою версию.

— Вашу версию? — нетерпеливо спросила она упавшим тоном. — Вашу версию чего?