Читаем Передача Ермакова (СИ) полностью

  Нет, информация должна была быть новой и сравнительно безвредной. У Павлова была договоренность с еврейским школьным учителем, который не возражал против двухнедельного перерыва во время школьных каникул. На лацкане его лацкана был прикреплен кусок белой ткани с надписью на иврите «НЕТ СМЕРТИ» с желтой шестиконечной звездой Давида под ним. Он имел в виду хорошие намерения, но переусердствовал; это было все равно что раскрыть информацию против человека, идущего по Красной площади с дымящейся бомбой в руке. Симпатичная еврейка также согласилась отбыть двухнедельный срок, установленный законом. Павлов сообщал, что она выкрикивала провокационные сионистские лозунги; хотя она ничего подобного не делала, потому что, как и Павлов, у нее было мало времени на мольбы и протесты; Израиль был силой, и вы не искали входа, скуля. Павлов уставился на нее через толпу; она смотрела назад, не узнавая; она тоже была профессионалом.





  Среди корреспондентов Павлов заметил американец Гарри Бриджес. Высокий, томный, внимательный. У него был вид человека, у которого была зашита история. Он не стал брать интервью у демонстрантов и успел опекать других журналистов. Павлов за это восхищался им; в то же время он надеялся, что сгниет в аду.





  Когда было объявлено об успехе апелляций, демонстранты пели и выкрикивали свое облегчение. Виктор Павлов не почувствовал облегчения; теперь любители даже лишились мученичества. Они сделали аборт: он зачать ребенка.





  * * *





  Виктор Павлов принадлежал к той самой злобной группе революционеров: к тем, кто не полностью принадлежит к тому делу, за которое они борются. Он боролся за советское еврейство и был евреем лишь частично.





  Иногда его мотивы пугали его. Почему, когда так много чистокровных евреев советовали «осторожно, осторожно», он, дворняга, призывал «действовать, действовать»? Больше всего его беспокоила искренность его убеждений. Были ли интриги и неизбежная жестокость просто наследием? - генеалогическое древо, посаженное в насилии? И право евреев эмигрировать в Израиль: было ли это всего лишь легкой причиной?





  Виктор Павлов страстно искал оправдания. Он нашел это в основном в богатстве своей еврейской крови. Он так глубоко чувствовал это, что иногда ему казалось, что это было иначе, чем его родовая кровь.





  Его прапрадедушка и прадедушка были евреями, рожденными в огромной черте оседлости в европейской части России, где цари держали евреев в плену. После убийства Александра II евреи стали козлами отпущения, а предки Павлова были сосланы в Сибирь на одну из шахт, где ежегодно для Александра III добывалось 3600 фунтов золота.





  Преследование евреев продолжалось, и Виктор Павлов нашел в его истории глубокое горькое удовлетворение. Козлы отпущения; они всегда были козлами отпущения. В 1905 году банды, подобные черносотенным, устроили сотни погромов, чтобы отвлечь внимание от поражения России - ее разгрома - от рук японцев. Затем в 1911 году последовало дело Бейлиса, когда еврей в Киеве был обвинен и впоследствии оправдан в ритуальном убийстве ребенка.





  К этому времени еврейская кровь, которая должна была течь в жилах Виктора Павлова, была поредена. Его бабушка Катя вышла замуж за нееврея, бывшего каторжника, который помогал строить Великую Сибирскую железную дорогу и стал золотым бароном в Иркутске, на диком востоке.





  Здесь подстерегли самоанализ Павлова. Его прадед жил во дворце, дрался, развлекался, играл в азартные игры и использовал золотые самородки для пепельниц. Он был миллионером, капиталистом, а значит, врагом революционеров - белым русским. Большинство евреев были красными.





  Павлов позволил своему прадеду уйти от своих размышлений; по всей Восточной Сибири во время Гражданской войны, где он был наконец расстрелян американскими интервентами, которые не всегда были уверены, каких русских они поддерживают - красных или белых.





  Павлов снова сосредоточился на козлах отпущения Первой мировой войны. Царское правительство, пытаясь объяснить свои сокрушительные поражения немцами, обвиняло в них предателей. Евреи, естественно.





  Затем, после революции, евреи вступили в свои права. Восходящая звезда Давида; но слишком блестяще, слишком надеюсь, падающая звезда обречена на смерть. Евреи были среди лидеров Октябрьской революции и с оптимизмом, не имевшим исторической основы - подкрепленным Декларацией Бальфура в ноябре 1917 года, - они ожидали окончания преследований. Они были русскими, они были большевиками, они были евреями.





  Даже В. И. Ленин поддержал его в своей речи в марте 1919 г .:





  «Позор проклятому царизму, который истязал и преследовал евреев. Позор тем, кто разжигает ненависть к евреям, кто разжигает ненависть к другим народам.





  «Да здравствует братское доверие и боевой союз рабочих всех стран в борьбе за свержение капитала».





  Сегодня, подумал Виктор Павлов, он борется с ленинизмом.





  Во время гражданской войны его дед, наполовину еврей, ярый большевик, влюбился в дикого москвича-еврея, который носил красный шарф и золотые серьги. Незаконно они родили отца Павлова.





Перейти на страницу:

Похожие книги

Para bellum
Para bellum

Задумка «западных партнеров» по использование против Союза своего «боевого хомячка» – Польши, провалилась. Равно как и мятеж националистов, не сумевших добиться отделения УССР. Но ничто на земле не проходит бесследно. И Англия с Францией сделали нужны выводы, начав активно готовиться к новой фазе борьбы с растущей мощью Союза.Наступал Interbellum – время активной подготовки к следующей серьезной войне. В том числе и посредством ослабления противников разного рода мероприятиями, включая факультативные локальные войны. Сопрягаясь с ударами по экономике и ключевым персоналиям, дабы максимально дезорганизовать подготовку к драке, саботировать ее и всячески затруднить иными способами.Как на все это отреагирует Фрунзе? Справится в этой сложной военно-политической и экономической борьбе. Выживет ли? Ведь он теперь цель № 1 для врагов советской России и Союза.

Дмитрий Александрович Быстролетов , Михаил Алексеевич Ланцов , Василий Дмитриевич Звягинцев , Геннадий Николаевич Хазанов , Юрий Нестеренко

Приключения / Фантастика / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы
Пространство
Пространство

Дэниел Абрахам — американский фантаст, родился в городе Альбукерке, крупнейшем городе штата Нью-Мехико. Получил биологическое образование в Университете Нью-Мексико. После окончания в течение десяти лет Абрахам работал в службе технической поддержки. «Mixing Rebecca» стал первым рассказом, который молодому автору удалось продать в 1996 году. После этого его рассказы стали частыми гостями журналов и антологий. На Абрахама обратил внимание Джордж Р.Р. Мартин, который также проживает в штате Нью-Мексико, несколько раз они работали в соавторстве. Так в 2004 году вышла их совместная повесть «Shadow Twin» (в качестве третьего соавтора к ним присоединился никто иной как Гарднер Дозуа). Это повесть в 2008 году была переработана в роман «Hunter's Run». Среди других заметных произведений автора — повести «Flat Diane» (2004), которая была номинирована на премию Небьюла, и получила премию Международной Гильдии Ужасов, и «The Cambist and Lord Iron: a Fairytale of Economics» номинированная на премию Хьюго в 2008 году. Настоящий успех к автору пришел после публикации первого романа пока незаконченной фэнтезийной тетралогии «The Long Price Quartet» — «Тень среди лета», который вышел в 2006 году и получил признание и критиков и читателей.Выдержки из интервью, опубликованном в журнале «Locus».«В 96, когда я жил в Нью-Йорке, я продал мой первый рассказ Энн Вандермеер (Ann VanderMeer) в журнал «The Silver Web». В то время я спал на кухонном полу у моих друзей. У Энн был прекрасный чуланчик с окном, я ставил компьютер на подоконник и писал «Mixing Rebecca». Это была история о патологически пугливой женщине-звукорежиссёре, искавшей человека, с которым можно было бы жить без тревоги, она хотела записывать все звуки их совместной жизни, а потом свети их в единую песню, которая была бы их жизнью.Несколькими годами позже я получил письмо по электронной почте от человека, который был звукорежессером, записавшим альбом «Rebecca Remix». Его имя было Дэниель Абрахам. Он хотел знать, не преследую ли я его, заимствуя названия из его работ. Это мне показалось пугающим совпадением. Момент, как в «Сумеречной зоне»....Джорджу (Р. Р. Мартину) и Гарднеру (Дозуа), по-видимому, нравилось то, что я делал на Кларионе, и они попросили меня принять участие в их общем проекте. Джордж пригласил меня на чудесный обед в «Санта Фи» (за который платил он) и сказал: «Дэниель, а что ты думаешь о сотрудничестве с двумя старыми толстыми парнями?»Они дали мне рукопись, которую они сделали, около 20 000 слов. Я вырезал треть и написал концовку — получилась как раз повесть. «Shadow Twin» была вначале опубликована в «Sci Fiction», затем ее перепечатали в «Asimov's» и антологии лучшее за год. Потом «Subterranean» выпустил ее отдельной книгой. Так мы продавали ее и продавали. Это была поистине бессмертная вещь!Когда мы работали над романной версией «Hunter's Run», для начала мы выбросили все. В повести были вещи, которые мы специально урезали, т.к. был ограничен объем. Теперь каждый работал над своими кусками текста. От других людей, которые работали в подобном соавторстве, я слышал, что обычно знаменитый писатель заставляет нескольких несчастных сукиных детей делать всю работу. Но ни в моем случае. Я надеюсь, что люди, которые будут читать эту книгу и говорить что-нибудь вроде «Что это за человек Дэниель Абрахам, и почему он испортил замечательную историю Джорджа Р. Р. Мартина», пойдут и прочитают мои собственные работы....Есть две игры: делать симпатичные вещи и продавать их. Стратегии для победы в них абсолютно различны. Если говорить в общих чертах, то первая напоминает шахматы. Ты сидишь за клавиатурой, ты принимаешь те решения, которые хочешь, структура может меняется как угодно — ты свободен в своем выборе. Тут нет везения. Это механика, это совершенство, и это останавливается в тот самый момент, когда ты заканчиваешь печатать. Затем наступает время продажи, и начинается игра на удачу.Все пишут фантастику сейчас — ведь ты можешь писать НФ, которая происходит в настоящем. Многие из авторов мэйнстрима осознали, что в этом направление можно работать и теперь успешно соперничают с фантастами на этом поле. Это замечательно. Но с фэнтези этот номер не пройдет, потому что она имеет другую динамику. Фэнтези — глубоко ностальгический жанр, а продажи ностальгии, в отличии от фантастики, не определяются степенью изменения технологического развития общества. Я думаю, интерес к фэнтези сохранится, ведь все мы нуждаемся в ностальгии».

Сергей Пятыгин , Дэниел Абрахам , Алекс Вав , Джеймс С. А. Кори

Приключения / Приключения для детей и подростков / Фантастика / Космическая фантастика / Научная Фантастика / Детские приключения