Читаем Перед закатом полностью

Перед закатом

Мирра Александровна Лохвицкая , Серхио Перейра

Я не искал божественной любви,Возвышенно-святого идеала.О, нет: все мысли тайные моиОдна мечта заветная пленяла.Хотел я сердце чуткое найти, –И ты одна мне в жизненном пути,Как звездочка небесная блистая,Светиться будешь вечно, дорогая.

Когда спала ты в темноте ночной,Раскинувшись небрежно предо мною,Невольно взор ты приковала мой,Я все смотрел с отрадою немоюНа очертанья бархатных бровей,На светлый шелк разбросанных кудрей…А ты во сне чему-то улыбалась,И тихо, тихо грудь твоя вздымалась.

Но вот проснулась ты, о жизнь моя,Как спящая царевна старой сказки,Привстав, закрылась ручкой от огняИ сонные прищурилися глазки.Потом вагон ты взором обвелаИ, вздрогнув вся, как будто замерла,Слегка вперед свой гибкий стан склонилаИ долгий взгляд на мне остановила…

10.

Мы встретимся, мы разойдемся вновь,Но эту встречу я не позабуду,И образ твой, поверь, моя любовь,В груди моей хранить я вечно буду,Найду ль тебя?.. Какою, где, когда?..Иль, может быть, надолго, навсегдаНам предстоят страдания разлуки,Взаимные томительные муки.

11.

Свой быстрый ход умерил паровоз;Мы к станции последней подъезжали.В окно пахнуло ароматом роз…Кусты сирени гроздьями качали…То был прелестный, райский уголок.«Вот, если б здесь, без горя и тревог,Жить с ним всегда, жить жизнию одною!»Подумала я с тайною тоскою.

12.

Мы на платформу вышли… Мысль однаТерзала нас… Он молча жал мне руки…На нас смотрела полная луна,Откуда-то неслися вальса звуки,И соловей так сладко, сладко пел,Как будто он утешить нас хотел…И очи звезд бесстрастные сияли,Не ведая ни счастья, ни печали…

(«Север», 1889, № 25, с. 490–491)

Портрет

(Посвящается М. П-ой)

Она не блещет красотою,Чаруя прелестью своей,И воля с детской простотоюВ ней воплотилась с юных дней.Искусства чудо неземноеОна сумеет оценить,И все прекрасное, святоеСпособна искренно любить.Ей чужды мелкие желанья,Воззренья узкие людей,Чужда их жизнь, их прозябаньеБез чувств глубоких и страстей.Когда ж усталою душоюОна захочет отдохнуть,И непонятною тоскоюСожмется молодая грудь, –Она не ищет состраданья,Ни утешенья у друзей,И молча, горе и терзаньеХранит на дне души своей.Улыбка счастья, слезы мукиЕй не изменят никогда,Но в миг свиданья, в миг разлуки,Прорвется чувство иногда.Под маской холодно-спокойнойГорячая бунтует кровь…Она подобна ночи знойной –Вся страсть, вся нега, вся любовь!

(«Художник», 1892, № 11, с. 685)