Читаем Перед потопом полностью

— А как же тогда с формальной логикой?

— Не знаю… Ты только что сказала: все гораздо проще… Для меня все было просто, пока я ехал сюда… Но теперь…

— Теперь тебе осталось только сделать окончательный выбор. Окончательный, Робэр… Перед каждым из нас рано или поздно возникает необходимость такого выбора.

— Кажется, начинаю понимать, — прошептал Дюран. — Все было предопределено заранее? Не так ли? Раньше это называли роком.

— Ну, не совсем, — Фиона закусила губы. — Выбор остается за тобой…

— Выбор — как уйти из жизни? Это немного… Значит, все вокруг, — он бросил взгляд по сторонам, — лишь фантом… И наша встреча — последнее воспоминание о минувшем…

Она не ответила. Он взглянул на нее. Ее глаза были полны слез.

— Ты плачешь, Фиона? Но почему?

— Ты ведь решил, Робэр.

— Нет. Еще нет… Понимаешь, казалось бы просто и в то же время… сложно… Эти люди, которые сопровождали меня. Их судьба на моей совести. А еще албанские дети — восемь тысяч албанских детей…

— Албанские дети?

— Да, там за железной стеной. Я должен попытаться завтра помочь им…

Фиона медленно встала со своего табурета. Пальцами левой руки оперлась о клавиатуру. Пианино ответило долгим, стонущим аккордом.

— Пойдем, — сказала, вздохнув, Фиона, — наше время истекает. Ты хочешь помочь албанским детям… Я поняла… Следуй за мной. Попробую помочь тебе…

Они вышли во мрак коридора. Дюран снова ощутил запах сырости и тлена. Он включил свой фонарь. Фиона медленно двигалась шагах в трех впереди.

— Этот запах, почему? — спросил Дюран. — Откуда он?

— Сейчас поймешь.

— Мне кажется, он стал сильнее…

Она не ответила.

Они долго шли вдоль темного коридора. Мрак прорезал лишь тонкий луч маленького фонарика, закрепленного на ладони Дюрана.

— Осторожно, — сказала вдруг Фиона. — Сейчас будем спускаться. Держись за перила. На лестнице не хватает нескольких ступеней.

Дюран подумал, что не заметил этого, когда поднимался на второй этаж.

— Я оставил в холле свет, — начал он, — почему сейчас…

— Свети себе под ноги, — перебила Фиона. — Вот тут нет одной ступени. И дальше тоже…

Наконец они добрались до наружной двери. Она была распахнута настежь. В окружающем мраке дверной проем вырисовывался серым прямоугольником. Дюрану показалось, что теперь он стал шире.

Фиона вышла на каменное крыльцо и обернулась:

— Не отставай, Робэр.

Он выбрался наружу следом за ней; с облегчением вдохнул чистый ночной воздух. Дождя не было. Совсем низко над горизонтом в разрыве туч желтел узкий серп луны. Невдалеке слышался мерный рокот прибоя.

«А где же машина и все они?» — подумал Дюран. Площадка перед домом была пуста. Фиона медленно спустилась по ступеням. Отойдя немного от дома, остановилась и обернулась.

— Я не вижу машины, — крикнул Дюран.

Она призывно махнула рукой. Он направился к ней, спотыкаясь о камни, в беспорядке лежащие в густой траве.

— Смотри, — Фиона указала на дом, из которого они только что вышли.

Дюран обернулся. На месте дома теперь громоздились освещенные луной уродливые развалины. Черными провалами зияли выбитые окна и вход.

— Ты прав, — тихо сказала Фиона. — То было наше прошлое, а вот это — настоящее… — она вздохнула. — Время — его пришлось немного вернуть назад. Иначе всех вас уничтожили бы у последнего контрольного пункта.

— Но как же… — начал Дюран и умолк.

— Они, вероятно, догадываются, что на Оставленной земле происходит нечто, не предвиденное ими.

— Они? О ком ты говоришь?

— О тех, кто привел нынешнюю цивилизацию к краху. О тех, кто стоит над всеми вами. Вы лишь марионетки, Робэр. Вас давно лишили правдивой информации, вы совершенно беспомощны и потому обречены. Решившись, наконец, выполнить мое пожелание, ты обрекал на смерть себя и своих спутников.

— Значит, Къюсак?.. — Дюран вздрогнул.

— Нет-нет, он тоже ничего не знал и не будет знать.

— Когда вы… сдвинули время?

— Как только ты решил ехать.

— Но как ты узнала?

— Считай, что догадалась…

— Кто же ты, наконец?

— Я — Фиона.

— Нет…

— Тогда я воплощение твоих воспоминаний… Тебя это больше устраивает?

— Не знаю… Скажи, я по-прежнему не могу коснуться тебя?

Она отрицательно качнула головой.

— Ты просто не сможешь. Мы находимся… в разном времени.

— И его никак нельзя совместить?

— Это зависит не от меня, дорогой.

— В каком же времени нахожусь теперь я?

Она бросила взгляд на свои часы.

— У тебя сейчас начало того дня, когда ты окончательно решил ехать сюда. Кстати, и в Париже — теперь то же время.

— Так значит?.. — он не закончил.

— Да, ты еще не прожил этот день. Он у тебя впереди.

— И все те… кто сопровождал меня?..

— Еще не знают, что им предстоит поездка с тобой.

— А твое время, Фиона? Какое оно? — голос его дрогнул.

— О, оно в прошлом. Помнишь тот день, когда мы расстались?.. Я по-прежнему там, дорогой. Мы были гораздо ближе друг к другу, когда ты вошел… Но и тогда точное совмещение оказалось невозможным.

— От кого это зависело?

— Один из парадоксов времени, — она усмехнулась, — хотя… Могли быть и иные причины.