Читаем Пепел и сталь полностью

Тогда она тоже взлетела на стену, пригнулась — и швырнула оставшиеся монеты в человека внизу. Он мгновенно оттолкнул их, разметав в разные стороны, но монеты были лишь отвлекающим маневром. Вин приземлилась за спиной противника, выхватывая из ножен стеклянные кинжалы. Она пригнулась, готовясь к удару, но противник почему-то отпрыгнул назад.

«Что-то не так».

Вин метнулась в сторону, когда горсть блестящих монет — ее собственных монет — вдруг помчалась к тому человеку. Он повернулся и швырнул их в Вин. Она, тихо взвизгнув, уронила кинжалы и выбросила вперед руки, чтобы оттолкнуть монеты. И тут же отлетела назад, потому что сила ее толчка оказалась равной силе толчка противника.

Одна из монет зависла в воздухе, дергаясь из стороны в сторону. Остальные разлетелись.

Вин на лету воспламенила сталь и услышала, как противник хрюкнул, будучи отброшенным назад. Он ударился о стену. Вин врезалась в дерево, но подожгла свинец и не чувствовала боли. Зато дерево помогло ей удержаться на месте, и Вин продолжала толкать.

Монета дрожала в воздухе, попав между двумя противоборствующими алломантическими силами. Давление увеличивалось. Вин стиснула зубы, ощущая, как за спиной начинает сгибаться тонкая осина.

Противник тоже давил, не ослабляя усилий.

«Ну нет… не выйдет!» — подумала Вин, поджигая одновременно сталь и свинец и с тихим стоном вкладывая все силы в монету.

Мгновение стояла полная тишина. Потом Вин резко отбросило, потому что дерево с громким треском сломалось.

Вин повалилась на землю, а вокруг нее веером рассыпались щепки. Даже олова и свинца оказалось недостаточно, чтобы удержать ее мысли в порядке, когда она катилась по булыжникам мостовой. Темная фигура приблизилась в ореоле развивающихся лент плаща рожденного туманом. Вин с трудом поднялась на ноги, тщетно пытаясь отыскать на поясе потерянные кинжалы.

Кельсер сбросил капюшон и протянул Вин ее оружие. Один кинжал оказался разбитым.

— Я знаю, что это инстинктивное движение, Вин, но незачем выбрасывать вперед руки, когда ты толкаешь что-то… и тем более незачем ронять то, что ты держишь.

Вин скривилась, потирая плечо, и забрала кинжалы.

— Неплохой фокус ты проделала с кошельком, — сказал Кельсер. — Даже на мгновение застала меня врасплох.

— Рада стараться, — проворчала Вин.

— Ты тренируешься всего несколько месяцев, — весело продолжал Кельсер, — и, если учесть все обстоятельства, должен сказать, что ты просто фантастически продвинулась вперед. Но я бы все-таки посоветовал тебе избегать таких вот единоборств, если противник весит больше тебя. — Он помолчал, оценивая невысокую, худощавую фигурку Вин. — А это, видимо, означает, что тебе вообще ни с кем не следует бодаться.

Вин вздохнула и выпрямилась. Да, синяков у нее прибавится.

«Ну и ладно, их все равно никто не увидит».

Сейчас, когда с ее лица окончательно исчезли следы побоев Камона, Сэйзед просил, чтобы она была осторожнее. Косметика не скроет всего, а Вин надлежало выглядеть «приличной» молодой леди, если она намеревалась проникнуть в придворные круги.

— Вот, держи, — сказал Кельсер, протягивая ей что-то. — Сувенир на память.

Это оказалась монета, которую они толкали с двух сторон. Она погнулась и стала в два раза тоньше.

— Ладно, увидимся в особняке, — бросил Кельсер.

Вин молча кивнула, и он исчез в темноте.

«Он прав, — подумала Вин, рассматривая монету. — Я меньше ростом, и вес у меня невелик, и учусь я совсем недавно. Если на меня нападет кто-нибудь здоровенный, я пропала».

Впрочем, она знала и другую тактику, из прежней жизни, — нападать тихо, оставаться невидимой… Ей необходимо было научиться использовать алломантию именно таким образом. Кельсер не раз говорил, что она быстро учится. И похоже, думал, что лично обучает Вин, но она ощущала, что тут кроется нечто большее. Туман… тайные ночные прогулки… Вин хорошо чувствовала себя в тумане. И ничуть не тревожилась, успеет ли как следует овладеть алломантией к тому времени, когда Кельсеру понадобится помощь в борьбе с другими рожденными туманом.

Вин беспокоило совсем другое.

Вздохнув, она перемахнула через стену, чтобы отыскать кошелек. В окнах особняка — это был дом не Ренокса, а другого знатного лорда — вспыхнул свет, видно было, как суетятся люди. Но никто из них не решался выйти в ночь. Скаа боялись туманных призраков, знатные люди догадывались, что шум подняли алломанты, а ни один здравомыслящий человек не стал бы вмешиваться в их драку.

Вин, воспламенив сталь, нашла наконец свой кошелек, повисший на одной из верхних веток дерева. Она легонько потянула его, и кошелек опустился ей в ладонь. Потом она выбралась на улицу.

Кельсер, скорее всего, не стал бы возвращаться за деньгами. Однако Вин большую часть жизни попрошайничала, воровала и голодала. Она просто не могла позволить себе расточительство. Даже когда ей приходилось выбрасывать монеты ради прыжков, она чувствовала себя не слишком уютно.