По дороге всё думал, что с собой взять. И решил, что нужно пирожков с капустой купить. Очень вкусные они были в булочной, что напротив моей квартиры располагалась. Зашёл, взял сразу десяток, занёс всё домой да так и лёг обутый на кровать застеленную. Думал и не засну, а только глаза закрыл, как провалился в сон. И проснулся уже рано утром…

Глава 3. Что такое не везёт и как с этим бороться

Рано утром я пришёл к зданию управы и стал дожидаться почтовую карету. Не знаю, что это за мир, в котором я оказался, но он в чём-то очень похож был на наш. Если не считать монстров всяких, да разные расы. Таких тут, кроме людей, насчитывалось пять штук: тырки, гмуры, грыли, альфилы и парафины. Первые три жили зачастую и среди людей, а вот парафины с людьми не дружили никак. И вообще ни с какими расами не дружили. Жили сами по себе и особо никуда не высовывались. Хотя, альфилы тоже были весьма заносчивыми тварями. Они, по преданию, в этот мир попали первыми. А может, и изначально здесь жили. Это потом уже сюда проваливались и другие расы и люди из разных миров. Когда-то – густо и много. А потом, как я, изредка и по одному. Но я так подозреваю, что королевство Рось, в которое я и попал, было заселено как раз выходцами из России. Оттого так мало различий. Даже если и начинались расхождения, проваливались новые, с более современным языком и понятиями, и нынешняя цивилизация подтягивалась к уровню той. Хотя, тянуть её ещё надо было много, но вот местные условия не всегда позволяли!

Возле управы стояли две девицы, видимо, тоже карету ожидали. Я скромно стал рядом, щупая холщовую сумку, в которую положил и револьвер, и пирожки с капустой, и блокнот с карандашом и линейкой. Вскоре подъехала карета, запряжённая парой здоровенных лошадей. Тут их называли тяжеловозами. Кучером был грыль – мелкое, худощавое существо с сероватой кожей, огромными, без ресниц глазами, тонкогубым ртом и узловатыми конечностями. Грыль глянул на нас и спросил писклявым голосом:

– Билеты есть?

Я достал свой, девицы достали свои билетики. Только они полезли в карету, на площадь вышел дворянин лет тридцати от роду. Высокий, статный, с орлиным носом и усами, закрученными наверх. Он весело глянул на нас, подошёл и спросил у грыля:

– В Ожск карета?

– А куда ж ещё? – пробурчал грыль, – Или тут двадцать карет разных?

– Поумничай мне, – нахмурился дворянин. Сунул грылю под нос билетик и упруго вскочил в карету. Сел рядом со мной, напротив дам, и тут же представился: – Поручик в отставке, Жилов! Егор Егорович!

И коротко так головой кивнул. Я бы мог поклясться, что даже щелчок каблуков услышал. А девицы зарделись, глянулся им поручик. Потупили глаза, как того правила приличия требовали. Одна – высокая, налитая, как уличный надувной батут, так, что груди, казалось, корсет платья разорвут, прошептала томно:

– Скрипина, Катерина Леопольдовна! – и ножкой шаркнула по полу кареты.

Вторая – похудее, побледнее, зато с завитыми в кучеря локонами и красным от помады ртом, тоже жеманно ножкой сделала:

– Ольга Анатольевна! Жугарова!

Бравый дворянин повернулся ко мне. Понимая, что отмолчаться не получится, я произнёс:

– Семён Петрович… Пентюх.

– Как-как фамилия? – вскинул вверх брови поручик. И я его понимал. В этом мире слово пентюх означало то же самое, что и в моём. Потому покорно повторил фамилию. Дамы заулыбались, а Жилов так и вовсе расхохотался: – Чем занимаетесь, господин… Пентюх?

– Писарь в земской управе, – проговорил я, уже мысленно ненавидя отставного поручика.

– Как нам повезло, дамы, – чуть наклонился к попутчицам Егор Егорович. В это время карета тронулась, и он закончил уже под скрип колёс: – Случись что, и господин… Пентюх подробно запишет происходящее!

Дамы захихикали активнее. У Скрипиной стиснутая корсетом грудь заколыхалась опасно, будто холодец на вибрирующей стиральной машине. А я отвернулся и сделал вид, что дремлю. Поручик в это время стал рассказывать о своей службе в кавалерии. О славных походах и жестоких схватках. Около часа я слушал Жилова, и оказалось, что королевство наше стоит только благодаря Егору Егоровичу. И в атаки лихие он полки водил. И разведку проводил. И огромных злобных тырков убивал сотнями, и даже рога их коллекционировал, да потом перестал. Только вот с тырками мы не воевали никогда. Хотя, может, потому и не воевали, что всех воинственных бывший поручик порубал…

Мы давно выехали из города и ехали по лесу. Я смотрел между деревьев и гадал, сколько же злобных, опасных существ сидит там и следит за нашей каретой. А отставной поручик наклонился так, что губами чуть не касался бюста Скрипиной, и рассказывал:

– А возле моего имения завелось логово хвылей! Так не поверите, дамы, я взял рогатину и пошёл на этих зверей! В одиночку!

– Какой вы отважный! – прошептала, подкатила коровьи глаза кверху батутоподобная Скрипина. Подруга её лишь кивнула молча, не сводя восхищённого взгляда с отставного поручика.