Читаем Пентюх полностью

– Хорошо, Игорь Фёдорович, я поеду… – хотел сказать, что если случится со мной непоправимое – ему до конца жизни в глаза моим детям смотреть, но вспомнил, что детей у меня нету. И жены нету тоже. Честно сказать, даже девушки не было. На земле учился, да стеснялся. А здешним девушкам я был глубоко неинтересен. Пытался я тут ухаживать за одной – Глафира Дымова её звали. Но она на меня смотрела, как на таракана. И всё по стрелкам сохла, по изыскателям, да по охотникам. Это те самые безбашенные, которые пешком не боялись куда угодно ходить.

А Кротовой, услышав моё согласие, тут же заулыбался. Развернул бумажку какую-то, которую в руках держал. И я понял, что он в моём согласии и не сомневался, подлец, ни минуты.

– Здесь распоряжение на твоё имя, Сёма, а здесь подорожная! А тут вот приказ – командировочные получишь в канцелярии! Завтра с утра почтовая карета уходит на Разумное. В обед останавливаетесь в Лопани – это волостной центр. Там целых два часа отдыха. Можно покушать, отдохнуть, а к вечеру будешь уже в Разумном…

Председатель земской управы рассказывал, а я сидел, смотрел на блестящую пуговицу его пиджака, и внутри поднимался страх. Кротовой объяснил, что назад почтовая карета, но уже другая, будет идти через Разумное спустя три дня. Потому времени всё записать и запечатлеть будет более, чем достаточно.

– Ежели Мерлен Петрович ранее этого времени приедет – сам ему расскажешь и покажешь. А если к тому времени не будет его – поезжай с Богом обратно! А я к зарплате в этом месяце за командировку двадцать рубликов тебе надбавлю, Сёмушка!

Я ненавидяще посмотрел на начальника, но тут в дело вступил Ванька-подлец, и подложил свинью, которой я от него вообще не ожидал! Он подошёл к нашему столу боком и зашептал что-то на ухо Игорю Фёдоровичу, а тот всплеснул руками и заговорил:

– Точно! Как я мог забыть? Неси!

Ванька метнулся к сейфу, забряцал ключами и через минуту шмякнул передо мной на стол… револьвер! Огромный, тяжёлый, с длинным стволом или дулом, как уж называется, не знаю. А исправник, который всё так же за спиной начальника нашего стоял, крякнул радостно:

– Вот это дело! Давно пора! – заговорил резко басом. Я же посмотрел дико на Ваньку, на Игоря Фёдоровича и спросил:

– А это зачем?

– По формуляру-с положено, – Ванька втянул голову в плечи, и смотрел не на меня, а на начальника.

– Молодец, Ваня, садись на место! – милостиво кивнул ему Кротовой, и повернулся ко мне: – Сёма, надо так по закону! Ты распишись за пистолетик и за двенадцать патронов к нему! Вот здесь и здесь!

– И что я с ним делать-то буду? Я даже не стрелял ни разу, – в отчаянии спросил я председателя.

– Носить будешь, Семён! – пробасил исправник. Притиснул свою моржовую тушу к столу, высыпал патроны из коробочки и ловким движением откинул какую-то штучку возле барабана. А после стал запихивать в дырки патроны, пулями вперёд, постоянно проворачивая барабан: – Так он заряжается! Потом планочку на место! А потом целишься и нажимаешь на спусковой крючочек! На!

Исправник сунул мне заряженный револьвер, и я машинально взял железяку. Поразился, какой тяжёлой оказалась машинка для убивания, даже чуть не уронил от неожиданности. На вид револьвер легче казался. А исправник в это время сгрёб оставшиеся шесть патронов и бережно ссыпал мне в карман. Потом оглядел меня придирчиво и спросил:

– А кобура твоя где?

– К-какая кобура? – я натурально начал заикаться, глядя на огромного исправника. А тот повернулся к Кротовому и спросил:

– Игорь Фёдорович, а кобуру почему не выдаёте?

– Так по формуляру только наган положено-с выдавать и двенадцать патронов к нему-с! – тут же сообщил Ванька, выглядывая из-за кучи бумаг, как солдат из окопа.

– Действительно так, – кивнул председатель земской управы.

– Ну, положено-с, не положено-с, – благодушно прогудел исправник, – Не в сапоге ж ему оружие носить! Выдайте и кобуру!

– Так нету кобуры, – развёл руками Кротовой.

– Ладно, – исправник махнул своей ручищей: – Зайди после службы к нам в участок, найдём!

И потопал на выход. Кротовой тут же развернулся и зашёл в кабинет. А Ванька и Потап уткнулись в бумаги и сделали вид, что не произошло ничего. Я подумал, и решил уйти пораньше. К чёрту сидеть, всё равно работать не смогу теперь. Взял блокнот, да грифельный карандаш. Подумал немного и сгрёб со стола линейку. В сериале каком-то видел, что эксперты на месте убийства замеряют всё. Вдруг понадобится? Поднялся и уже к выходу пошёл, как вспомнил вдруг про оружие. Вернулся, взял револьвер и стал крутить, соображая, куда его сунуть. Пробовал за пояс, но оказалось – неудобно. Тогда взял волостную газету «Ведомости», завернул в неё пистолет и сунул подмышку. Так и пошёл из присутственного места, провожаемый сочувственными взглядами оставшихся писарей.