– Писарь, – я даже руки к груди прижал, чтобы показать искренность. И стал ей рассказывать подробности отправки меня в командировки. Признаюсь, девушка хохотала от души, особенно когда я изображал наших исправника и председателя. А потом она посмотрела на небо и сказала решительно:

– Покажите-ка ваш револьвер! – осмотрела его внимательно и сказала: – До захода ещё пара часов, пойдёмте-ка за околицу, и я вас хоть немного стрелять научу! Патроны у меня есть, пару десятков вам на это дело выделю!

Я согласился, и спросил, боясь показаться невежливым:

– Вы простите, но я так и не знаю, с кем имею честь…

– Ирина Викторовна Трунова, – ответила девушка. И огорошила меня, сообщив: – Я изыскатель!

Чтобы вы понимали, в этом мире изыскатели были ничем не меньше по статусу, чем стрелки и охотники, а может, и более. Они мало того, что передвигались где хотели, так ещё и лезли во всякие места, куда даже самые отчаянные сорвиголовы идти боялись. И не просто лезли, но ещё и умудрялись возвращаться с сокровищами.

Кстати, стрелять оказалось не так уж и сложно. Намного сложнее попасть из револьвера в цель. Там сразу столько условий надо выполнить! И навести ствол, и совместить прицельную планку, да ещё и плавно крючок нажать, чтобы не задрался пистолет, и пуля не улетела бы куда-то мимо цели. Но Ирина (спустя час она предложила перейти на «ты» и называть друг друга по имени) сказала, что я великолепный ученик, раз с двадцатого раза сумел наконец с двадцати метров попасть в забор. Пусть и в самый краешек. И сказала, что если на нас выскочит ухобрюх (по размеру что-то вроде нашего слона), то она уверена, что метров с трёх я даже вполне могу в него попасть. Пусть и не с первого раза. Я поджал губы и сказал госпоже Труновой, что я в стрелки и не нанимался. Очень надо. Я обыкновенный писарь и моё дело бумаги заполнять, а не вот это вот всё!

– Не дуйся, – засмеялась девушка и… поцеловала меня в щёку. Признаться, я сразу покраснел, но дуться перестал. И даже пообещал:

– Научусь я стрелять! Медведи, вон, в цирке, на велосипедах учатся кататься, я ж не дурнее…

– Цирк, – проговорила девушка, – Это что-то из вашего мира?

– Ну да, – кивнул я и принялся рассказывать, что такое цирк.

– Слушай, – Ирина посмотрела на меня внимательно: – Я только одного не могу понять: что случилось с бандитами? Когда я тебя увидела, сразу поняла, что не ты их убил. А кто?

– Тварь, – я развёл руками. Девушка нахмурилась непонимающе, и я поспешил объяснить: – Это та животинка, которая пришла со мной!

– То мелкое безобразное существо? – вскинула брови Ирина, – Я, кстати, так и не поняла, что это за животное.

– Я тоже, – мы сидели на травке, и я был счастлив, оттого, что уже столько времени общаюсь с девушкой: – Просто она пристала ко мне на болоте и пошла за мной следом. А когда бандиты напали… вдруг выросла в несколько раз и откусила им головы!

– Ого, – поёжилась Ирина, подумала немного и посоветовала: – Не рассказывай никому…

Глава 8. Про свидетелей

Когда мы подошли к гостинице, уже смеркалось. Тварь, увидев меня, радостно завиляла своим длинным, тонким хвостом. Я заметил, что из пасти у неё что-то торчит, подошёл ближе и понял, что это задняя лапа… хозяйской овчарки!

– А ну, выплюни! – я схватился за голову и с ужасом думал о том, что кто-то мог увидеть, как Тварь кушает породистую огромную собаку. Ирина подошла и с любопытством посмотрела на мою животинку:

– Да уж, интересная особь, – протянула она. И спросила с интересом: – И часто она собак ест?

– Да откуда я знаю? Сам с ней только сегодня познакомился, – я схватился за лапу овчарки, торчащую из пасти, и постарался вытянуть: – А ну, выплюни, скотина такая!

Тварь мотнула головой и вырвала у меня лапу. Отскочила за сарай, и мы услышали чавканье и хруст костей. Буквально через полминуты она вернулась и радостно облизнулась.

– Если ты ещё раз кого-нибудь сожрёшь – я тебя не знаю! – проговорил я зло. Тварь виновато опустила голову, поджала хвост, подошла на полусогнутых лапах и лизнула мою руку, – Не подлизывайся!

Я зло оттолкнул животину и сказал:

– Сиди возле сарая и никого не трогай! Иначе больше пирожков не получишь!

Я развернулся и пошёл в гостиницу. Ирина шла рядом, поглядывая на меня.

– А ты не боишься ругать монстра, который за несколько секунд откусил головы восьмерым бандитам? – спросила она.

Я остановился. С этой стороны я ситуацию не рассматривал. Как-то Тварь для меня стала ассоциироваться с чем-то вроде шкодливой кошки или собаки, так и относился к ней. Подумал немного и ответил:

– Ну, хотела бы сожрать – давно бы сожрала, наверное.

– А если она тебя на дессерт оставила? – Ирина остановилась перед дверью в гостиницу: – На потом? А ходит за тобой, чтобы пирожное не ушло никуда!

– Никакое я не пирожное, – неуверенно ответил я и посмотрел в сторону сарая, где Тварь сидела на заднице и ласково смотрела в мою сторону. Я содрогнулся и ответил: – Умеете вы, Ирина Викторовна, вселить в человека оптимизм!