Текст - жёстче, но мотив тот же.

   Поскольку и знать, и местное православное духовенство погибли, то народу остались только вожаки из ранее недобитых. Жрецы. Язычники. Одуревшие и озверевшие от двухсотлетнего сидения в своих медвежьих углах, от постоянного преследования церковных и светских властей. Потерявшие и связи между собой, и общность школы, и смыслы многих своих ритуалов. Но очень "бурбонистые": "ничего не забыли и ничему не научились". Особенно -- в части "научились".

   Когда на их капища хлынула масса беженцев, жрецы возрадовались. Но прокормить всех не могли. Были попытки поднять восстание против христиан и князей. Как менее ста лет назад прокатилось волнами по всей Святой Руси. Однако организация была уже разрушена, связи прервались. Сил не хватило.

Глава 53

   Жрецы, которых Всерад упорно называл волхвами, гнули в бараний рог свои разросшиеся общины, но из углов не вылезали. Тем более, что и Ростик из Смоленска довольно быстро начал реагировать на ситуацию вместе со своим епископом - слать в эти края новую волну администраторов и попов. А потом и поселенцев вроде самого Акима или деда Пердуна. Договориться или подмять под себя служилых отставников "медвежатники" и не пытались. А вот с успевшими осесть общинами...

   Именно в таком соглашении и был секрет процветания Паучьей веси. "Медвежатники" сплавляли "паукам" своих баб и детей, которым в лесу выжить очень тяжело. Туда же шёл и лесной товар. А "пауки" подкармливали ближайшее капище. И прикрывала лесовиков в отношениях с внешним миром. Похоже, такая взаимовыгодная связь была одной из причин стабильности и в отношениях с Рябиновкой. Как бы удачно её не выжечь-вырезать, а будет шум, понаедут княжьи люди. "Медвежатникам" это очень не к чему.

   Сразу после разгрома здешних мест, когда к медвежьим святилищам кинулось много народу, удержать порядок было очень не просто. Пришлось волхвам применять силу. И не только божественную. Так что возродили такую мерзость как человеческие жертвоприношения. Кое-какая традиция была: по одной из легенд, Ярославль был основан Ярославом Мудрым на месте капища Медвежий Угол. Князь жрецов побил, идолов сжёг, а священного медведя - зарубил топором. Ибо тот стал законченным людоедом. Вроде бы даже и самих волхвов кушал. У Ярославля до сих пор в гербе тот самый мишка. Топоры, правда, другие.

   Четыре страшных зверя в Русском лесу: рысь, росомаха, волк и медведь.

   Рысь в голодный год забирается на дерево у тропы и, увидев идущего человека, прыгает ему на шею. И ломает хребет. Поэтому даже в двадцатом веке охотники в сибирских племенах, выходя на охоту, вставляли толстую доску себе за шиворот.

   Росомаха страшна своей неутомимостью. Встав на след гонит она хоть зверя, хоть человека. И ничем её не собьёшь. До четырёхсот вёрст идет по следу. Убежал, оторвался - снова догонит. Спать, отдохнуть не даёт. Гонит не отставая.

   О волках все знают. На самом деле - не так уж много правды, много выдумок. Но главное - только волки хоть в лесу, хоть в степи или тундре легко сбиваются в стаи. Единственный зверь, который может организовать взаимодействие между "загонщиками" и "добытчиками", у которого явно идет обучение щенков групповой загонной охоте.

   И медведь. Единственный из них - всеядный. Рацион у него на 3/4 растительный: ягоды, жёлуди, орехи, корни, клубни и стебли трав. Кто видел поле овса или гречихи, на котором покормилась медвежья семейка, без ружья с жаканом в стволе долго в лес ходить не будет. От волка можно залезть на дерево, от росомахи просто убежать быстро. Медведь разгоняется до скорости скаковой лошади, 55 километров в час по лесу. Молодой лазает по деревьям лучше человека. Любопытен, упрям, непредсказуем. Кажется, Сергия Радонежского медведи всю осень продержали в озере. Каждую ночь приходили к избушке отшельника и трясли её, пока тот не сбегал от них в ледяную воду. А медведи собирались компанией на берегу и... Ну не знаю - наверное смеялись. Плавают-то медведи нормально. Так что -- просто издевались над святым человеком, развлекались коллективом.

   Самое скверное - по морде медведя нельзя понять его эмоции. Только когда он уже в ярости, уши прижал и пошёл в атаку. У кошачьих и собачьих сначала идет ритуал: оскаливание, ворчание, рычание. Приседание перед броском, размахивание хвостом. Медведь бьёт сразу. Обычно - левой. И при всем этом вот такая полутонная "зверушка" неплохо дрессируется. При Алексее Михайловиче Тишайшем говаривали: "московский царь из одних скоморошьих медведей может целое войско выставить".